Книга Мастер, страница 33 – Дмитрий Билик

Вдобавок ко всему, Юти попала в правильную болевую точку. Богатая фантазия старика уже нарисовала в красках всё то, что могло произойти с его нежным цветочком. Шея Амрини пошла пятнами, а сам он тяжело задышал.

— Отец, мы должны им помочь, — негромко, но твёрдо произнесла Фламель.

— И пойти против Императора? — возразил Агор. Хотя сделал это чрезвычайно рассеянно, как воин, ещё целый и невредимый, но после первых искусных выпадов противника осознавший, что бой проигран.

Ни Юти, ни Фламель, ни тем более Ерикан, которого вообще эта ситуация будто бы даже забавляла, больше не произнесли ни слова. Все понимали, что судьба нечаянных путников находится в руках ростовщика. И тот наконец с некоторым раздражением облагодетельствовал собравшихся своим разрешением.

— Ладно, Фламель проводит вас на склад. Сидите там и не высовывайтесь. Ближе к вечеру, когда всё успокоится, вас вывезут.

— Спасибо, папа, — кинулась на грудь отца девушка. Хотя тут же бесцеремонно обняла Юти, отчего та напряглась и повела за лестницу, вглубь обширного дома.

Складом оказался огромный подвал, забитый под завязку мешками и ящиками всех размеров и форм. Более того, повсюду висели клочки бумаги (настоящее расточительство) с приписками, сделанными самим Агором Амрини. По ним можно было изучать не только дела ростовщика, но и историю жителей Конструкта и их взаимоотношения.

«Фамильное серебро Никлед. Не продавать ни в коем случае, выкупят с огромной наценкой. Если оставят до дня положения светлой ризы Аншары, пригрозить продажей Вернерам».

«Наплечники ярла Хроднурга (проверить имя). Особой ценности не представляют, при случае предложить северянам».

«Наконечники для стрел из вулканического стекла. Редкие, хоть и бесполезные. Если не продать до лета, то отправить на реализацию Юрбергу в Фаарин».

«Смола саподилла. За неделю до дня Отдаяния отвезти в кондитерскую Гулеру, попросить добавить мяты и сделать серку для жевания. Продавать детям на празднике, либо реализовать у самого Гулера, если согласится на справедливую цену».

Юти, которую Фламель оставила почти сразу, как только довела до склада, ходила вдоль расставленных ящиков и изучала содержимое, невольно восхищаясь предприимчивости и торговой цепкости Агора Амрини. Девочка не знала, что особого ума здесь нет. Просто ростовщик был правильно воспитан своим отцом, который дал ему два главных наставления: «Во-первых, во всём должен быть порядок. Во-вторых, всё записывай. Самый тупой карандаш всегда лучше самой острой памяти».

— Думаешь, к чему из товаров ростовщика здесь можно приделать ноги? — уселся на один из мешков Ерикан.

— Сама мысль о подобном оскорбительна, — вспыхнула Юти. — Этот человек помог нам.

— Помогает, — поправил её наставник. — И делает это пока. Чтобы не разочаровываться в людях перед новым знакомством нужно лишь не очаровываться в них.

— Наверное, очень одиноко и грустно быть тобой, — сурово ответила Юти, пытаясь унять пожар в груди.

Порой девочка хотела спорить с Ериканом только из-за того, что подобное сказал именно наставник. В другое время по иной причине — когда произнесённое шло вразрез с её убеждениями. А порой, когда всё это, как сейчас, объединялось вместе.

— У каждого из нас свой путь, — ответил учитель с вызовов. Он глядел на Юти, будто намеревался открыть ей какую-то тайну. Однако момент прошёл и наставник продолжил чуть спокойнее. — Но задай себе вопрос, почему твой новый друг не спросил, куда именно тебя надо отвезти. И надо ли? Уж не собрался ли он помочь тебе бежать непосредственно из Конструкта?