Книга Мастер, страница 121 – Дмитрий Билик

Мысли в голове Юти мелькали быстрее, чем падающие звёзды. Во-первых, она поняла, что несмотря на неосознание собственных действий, люди всё же сохраняют память о произошедшем. Либо, у неё пока недостаточно таланта для полного забытья.

Во-вторых, Фахрутдин оказался мёртв. И теперь девочка размышляла, кто же будет признан истинным убийцей перед судом Аншары на том свете — она, пусть и отдавшая приказ на умерщвление Ворона или же неуклюжий солдат?

В-третьих, где и как учат серебренноплечих? Юти за всё время не видела среди них откровенных дураков. Вороны соображали достаточно быстро, ровно как и реагировали. К её несчастью.

Одарённая попросту не знала, что все амиста-гвардейцы, с которыми она встречалась, преодолели своеобразную инициацию. И случалось так, что молодых воронят, не прошедших испытание временем по тем или иным причинам, отчисляли, а после они возвращались в семьи, стараясь вывести рисунок над бровью. Других, пусть таких было и не так много, убивали Осквернённые в постоянных вылазках гвардейцев в Пустошь.

Всё это оказалось сейчас не столь важно, как спасение собственной жизни. Потому что Ворону хватило двух ударов сердца, хищного взгляда сначала на патрульных, а после на Юти, чтобы всё понять. Короткий крик прогремел над деревенской улицей, заполненной животными и людьми, как удар хлыста.

Нельзя сказать, что и Одарённая растерялась. Стихия Огня Ворона дала ей надежду, что серебренноплечий окажется бессилен против колебаний Земли. А лёгкая встряска, способная свалить с ног отряд, могла бы выиграть немного времени для отступления.

Однако Кольцо на правой руке погасло почти сразу же, как загорелось. Поэтому лёгкие толчки земли, взбудоражили лишь животных в караване. А дойдя до Ворона тут же прекратились. Сам же серебренноплечий снял латную перчатку и указал Юти, словно издеваясь над ней, свободную руку и три Кольца на ней. В стихиях Ворон оказался значительно искуснее девочки.

Как истинный последователь Аншары, Одарённая знала, что когда поражение неминуемо, то следует с полным смирением… бежать. Вообще, так говорили не храмовники, а Ерикан, объясняя, что в скором отступлении нет ничего предосудительного. И он сам частенько избегал боя. Причём, будучи старым даже чаще, чем в молодости.

Потому Юти зажгла сразу два Кольца ловкости и столько же миели, обращаясь ко всем животным в караване. Она знала, что её желание может не получится. У неё не было зрительного контакта. С другой стороны, почти каждого мула, осла, лошадь или вола за всё время пути она кормила и чистила. Знала прозвища всех из них. К тому же, на её стороне оказалось сразу два Кольца в направлении. Да и команда вышла самой простой, какой только могла.

В голове Юти оглушительно прозвучала лишь одно слово.

— Бегите!

И караван ожил. Вытянувшийся вдоль дороги, он внезапно припустил вперёд, навстречу отряду, выполняя одну единственную цель — отделить Ворона с его солдатами от Юти.

Одарённая бросила последний взгляд на Ворона, который ругался и отдавал приказы, но крутился на месте против воли на испуганном жеребце и побежала прочь.

Вниз по дороге, подальше от проклятой деревни и преследователей. Она помнила овраг, который они проходили по пути сюда. И намеревалась прыгнуть туда, после добраться до реки, а затем…