Книга Порабощенный лис, страница 43 – Forthright

— Куда ты ушел?

— Поначалу никуда. Просто бродил по округе и наблюдал за людьми. Но кто-то меня выследил, и не успел я оглянуться, как оказался в стае волков. Они живут к западу отсюда – и решили, что мне нужна защита. – Гинкго глянул на отца. – Когда мне становится одиноко, я убегаю к ним.

— А волки жмутся друг к другу?

— Постоянно. – Он застенчиво улыбнулся: – У меня там появился друг, он помог разобраться, что во мне от людей, а что – от амарантов. Но пришлось следить за языком, чтобы они не узнали про папу.

Цумико высвободила руку, чтобы погладить его по ушам.

— Наверное, тебе нравятся дети.

Он вскинул брови, не ожидая такой смены темы:

— Я водился только с детьми Майкла и Сансы. Семилетние эксперты притаскивали сюда домашнюю работу и читали мне заданные тексты. А еще они любили на мне практиковаться.

Цумико улыбнулась:

— Все дети любят обнимашки.

Его уши дернулись вперед-назад.

— Пожалуй.

— Ты, наверное, ждешь, когда же родится новый малыш.

Гинкго спрятал лицо в матрас. Но спорить не стал.

Арджент усилил хватку и вздохнул, когда головокружительные волны захлестнули сознание. Это было не совсем удовольствие, но боль прогоняло. Кончик языка коснулся влажной кожи. Как долго он вылизывал плечо девушки? Цумико послушно лежала в его объятиях, доверяя ему куда больше, чем следовало любой девушке, учитывая, насколько неприлично выглядело их положение. Что еще более странно, она не спала.

— Тебе лучше? – спросила Цумико.

— Не беспокойся из-за меня, – прохрипел Арджент.

Голос после долгого молчания не слушался.

— Он прикидывается. Ему все еще больно, – сообщил Гинко через всю комнату.

Арджент медленно повернулся, проверяя свое состояние и слишком быстро находя в себе неполадки. Сломанные кости скрежетали, швы тянуло, струпья рвали кожу. Гинкго вскочил ругаясь.

— Не тревожь свои раны! Или хочешь провести еще пару дней в постели с Цумико?

— Дней?

— Два дня. Уже почти три. – Сын нахмурился и попросил: – Не дергайся.

Арджент дернул подбородком, спрятав лицо за спину своей госпожи. На ней была мягкая фланель. Пижама. Они уложили ее с ним в постель? Он закрыл глаза и сосредоточился на более простых вещах. Таких, как дыхание. Чай и тоник. Вяжущие травы. Умиротворение Цумико и тревога Гинкго.

Арджент беспокойно пошевелился:

— Что ты здесь делаешь? Тебе следует патрулировать границы.

— Я этим и занимаюсь, – возразил сын. – Каждые пару часов.

— И?

— Никаких признаков разведки или попыток отомстить.

Их и не должно быть. Нона не сунется сюда какое-то время.

— Приведи Майкла, – велел Арджент.

На этот раз Гинкго вышел без возражений.

Цумико повернулась к лису:

— А тебе, кажется, лучше.

— Зачем ты здесь? – кисло спросил Арджент.

— Ради твоего лечения, – ответила она. – Как обезболивающее. И Гинкго сказал, что именно так семьи лис заботятся друг о друге.

— Ты не лисица и мне не родня.

— Но ты не возражал.

Вошел хмурый Майкл. Он не стал терять времени даром:

— Мы разработали план на случай непредвиденных обстоятельств. Ты достаточно пришел в себя, чтобы слушать?

— Говори.

— Мы совершенно уверены, что леди Нона ничего никому не скажет. Иначе ей пришлось бы признать провал. Своим молчанием она защищает завоеванный статус.

— Ваше молчание для нее куда важнее.