Книга Порабощенный лис, страница 145 – Forthright

— Меня зовут Лапис Моссберн, и я говорю от имени драконов. – Его голос был глубоким и низким, а медленная улыбка – чувственной. – Красавица, если этот негодяй лис не может справиться со звездным величием твоей души, поспеши к тому, кто сумеет оценить твои качества.

Цумико не знала, чувствовать себя польщенной или оскорбленной, но сильно покраснела. А Арджент почему-то решил, что лучший ответ – ошеломить всех собравшихся. Ослабив хватку, он позволил им ощутить всю мощь сияния маяка. Лапис Моссберн опустился на колени, ошеломленно глядя на Цумико.

Хармониус хмыкнул и схватил его за плечи, оттягивая назад.

— Возьми себя в руки, Лапис.

Хисока заговорил тихо, но веско:

— Хватит, Арджент. Он один из Сломленных и не может защитить себя.

Цумико тут же ощутила, как лис вновь закрыл ее. Майкл преклонил колени перед потрясенным драконом и взял его за запястья. Страж говорил с ним вполголоса, и Цумико заметила у пресс-секретаря Моссберна тяжелые каменные браслеты. Неужели существовали амулеты от надзирателей? Хармониус помог трясущемуся дракону подняться на ноги. Лапис, конечно, находился в наихудшем состоянии, но и у остальных проявились заметные признаки потрясения. Зрачки Хисоки расширились, а хвост Адуны-со раздулся. Хармониус все продолжал потирать предплечья, словно пытаясь разогнать мурашки по коже. Все избегали смотреть на Цумико.

Арджент изогнул брови, словно бросая гостям вызов:

— Я буду благодарен всем вам, если вы воздержитесь от предложений моей даме.

Лапис потер плечо:

— Я не задавался целью ее увести. Моя каста соблюдает целомудрие.

— Я повторю еще раз, лис, – сказала Адуна-со. – Мы здесь, чтобы помочь. Верь нам.

— А я снова спрошу: что вы хотите узнать?

Хисока провел рукой по макушке:

— Хотя я возлагаю самые большие надежды на свою новую протеже, у нее пока больше энтузиазма, чем тонкости. И сильное желание затмить свою крайне талантливую старшую сестру.

Майкл застонал:

— Айла?

— Она – дар твоего логова, но ее внезапный – и очень специфический – интерес к образованию символов был весьма красноречив, – со слабой улыбкой сказал кот. – Я собрал воедино достаточно информации, чтобы понять смысл недавних вопросов Дарьи в классе.

— Ты взял Айлу в ученицы? – Майкл просиял, несмотря на недавнюю оплошность. – Она еще не сказала нам. Мы гордимся ее ученичеством.

— И для меня это честь, но вернемся к делу. – Хисока выдержал взгляд Арджента. – Не люблю хвастаться, но я хорошо разбираюсь в искусстве знаков. А Лапис понимает обереги, якоря, барьеры и тому подобное. Особенно те, что основаны на крови.

Взгляд Арджента устремился на волчицу и пса.

— А эти двое?

Хармониус скрестил руки на груди:

— Грубая сила.

— Мы можем и будем защищать твою госпожу, – заверила Адуна-со.

Хисока улыбнулся:

— В тех редких случаях, когда эти двое решают объединиться, дрожит сама земля.

— Как… – начал Арджент низким голосом. – Как много вам нужно знать?

— Не более, чем стоящую перед нами задачу, – ответил кот. – Позволь нам решить твою проблему, и тогда рассмотри мою просьбу.

Цумико держала рот на замке, не желая влиять на решение Арджента.

Наконец он склонил голову:

— Да будет со мной так, как ты говоришь.

Цумико было трудно сопоставить высокопоставленных личностей, которые регулярно мелькали в вечерних новостях, с людьми, которые сейчас чувствовали себя как дома в Особняке. Они меньше улыбались, но больше смеялись. Пихались и толкались, вместо того чтобы вежливо ждать своей очереди. И ловко вписались в повседневную жизнь поместья. Было так странно видеть, как Хармониус Стармарк опустошает мусорные баки, пока Хисока Твайншафт нарезает яблоки для пирогов.