Книга Одаренный, страница 31 – Forthright

— А ты почему не можешь… – начал Акира.

Его лучший друг опустил глаза под его взглядом.

— Он еще юн. Старшие наделили Суузу статусом и обязанностями взрослого, и мой брат превзошел все ожидания. Но то, что дается, не заменит того, что растет. – Цзуу-ю присел перед ними. Взяв лицо Суузу в свои ладони, он сменил тон на более мягкий. – Ты не высыпаешься, брат мой. Сегодня вечером вы оба будете птенцами в моем «гнезде».

Суузу Фарруст часто размышлял о мимолетности человеческой жизни. Отчасти он это понимал, так как еще помнил, как быстро сам оперился. До двенадцати лет любой амарант развивался так же, как люди, но с этого возраста взросление замедлялось. Дни растягивались на десятилетия, а годы превращали разрыв с людьми в пропасть, к которой многие амаранты предпочитали не приближаться.

Феникс едва успевал ощутить доверие человека, как уже подкрадывалась смерть и вперед устремлялось новое поколение. Наблюдатели в их анклаве походили на волны, плещущие о берег: они уходили, едва успев достичь вершины, и их быстрая смена служила лишь фоном для мирной и размеренной жизни. Но Суузу провел достаточно лет на тихих пляжах, чтобы знать, что иногда небольшая волна выносит на песок что-то ценное.

Акира оказался одним из таких сокровищ.

Настоящее чудо, что Суузу его нашел. Учитывая стремительность, с которой люди из подростков становились взрослыми, окажись Акира старше или младше на какие-то год-два, Суузу разминулся бы с ним, потерял, не успев найти.

Бывали ночи, когда он вздрагивал от мысли о мимолетности случая, который спас его от отчаяния и тоски по дому.

Обстоятельства будто сговорились – призыв Твайншафта о поддержке, давние обязательства Фаррустов, осторожные рекомендации Цзуу-ю – и вовлекли Суузу в эксперимент по интеграции. Он считал себя подготовленным. Все так считали, иначе его не отпустили бы.

Трое амарантийских «учеников», сопровождаемые наблюдателями, перешли в среднюю мужскую школу. Ничего удивительного, что два волка попросили поселить их вместе и Суузу остался один. Подойдет ли человек в качестве соседа по комнате?

Да, если ему дадут выбирать самому.

Таким образом, экскурсия по классам имела двоякую цель. В каждой комнате наблюдатель рассказывал об Открытии, пока Суузу и два волка стояли в сторонке, выставленные на всеобщее обозрение. Но наблюдатели умели убеждать, волки оказались компанейскими, так что ученики были очарованы. Хорошее начало. Сопровождающие водили Суузу вдоль рядов парт, рассказывая интересные факты и демонстрируя встречу ладоней.

От Суузу требовалось только позволять рассматривать себя, но и это единственное дело далось ему труднее, чем ожидалось. Потому что страх и обаяние плохо уживаются в одном гнезде.

Он начал потихоньку рисоваться, если ученик казался перспективным: показывал когти, придавал твердость взгляду – словом, пугал. Наблюдатели его не останавливали, поскольку это и вправду упрощало дело.

На третий день, когда его эскорт остановился у парты Акиры, Суузу уставил на него свой острый нос, изо всех сил подражая Цзуу-ю.

В ответ мальчишка тут же протянул ладони.

Суузу ответил на приветствие, выпустив когти больше, чем требовалось.

Вместо того чтобы отпрянуть и сжаться в испуге, Акира заулыбался ему: