Книга Одаренный, страница 154 – Forthright

— …Мальчиков и меня. Тебе незачем… – говорил он.

— Это тот самый дракон? – резко спросила Анна.

— Не наверняка, любовь моя. – Хармониус медленно и неохотно кивнул. – Но он того же рода.

Плотно сжав губы, Анна прошла мимо Кимико и обратилась к мистеру Миябэ, который все еще держал Эвера на коленях:

— Не окажете вы мне любезность, присмотрев за моим сыном, пока я займусь неприятным делом? Я была бы вам очень благодарна.

— Анна, – простонал Хармониус.

— Я Стармарк. Я буду защищать свою стаю и город, который мы называем домом.

— Это твое право, – неохотно признал он.

Стремительно повернувшись к Кимико, Анна спросила:

— Можно мне войти в вашу сокровищницу?

Это звучало скорее как приказ, чем как просьба, и Кимико растерялась. Невысказанный вопрос, должно быть, отразился на ее лице, потому что Анна Стармарк, не теряя времени, пояснила:

— Я должна забрать свой меч.

Тэмма попытался протестовать:

— Я могу ходить.

— Не можешь, – отрезал Лапис. – Имеется поблизости безопасное логово? – обратился он к троим волкам из стаи Найтспэнглов.

— Так точно, – отрапортовал Хану.

— Веди нас, – пропел дракон, чирикнув в конце для большей выразительности.

Длинноногая парочка – Юта и Плум побежали вперед, в сторону кампуса Нью-Саги. Они обогнули общежитие и направились к задней двери учебного корпуса. Либо дверь была не заперта, либо у кого-то из них был ключ. Впрочем, как теперь понимал Тэмма, здесь также могли стоять защитные чары и барьеры.

Тэмма мало что мог видеть в темных коридорах, но амарант пронес его по переходам и поднялся на три лестничных пролета, прежде чем остановиться перед пустой стеной.

Когда Хану прижал к ней руку, появилось изображение чар, и часть стены исчезла.

Отодвинув тяжелую портьеру, волк серьезно сказал:

— Стая Найтспэнглов приветствует своих друзей.

— У вас есть своя комната в школьном здании? – поразился Тэмма.

— Логово, – поправил Хану. – Но – да, ты прав. Мы далеко от дома, как и многие кланы, которые согласились помочь Твайншафту в его начинании. Кланам, отправившим пять и более представителей, было гарантировано безопасное место для уединения.

— Хисока-сенсей называет их карманными анклавами, – добавил Юта.

— Пойди и посмотри, – призвал Плум, который освободил Тэмму от ботинок.

Хану зажег фонарь, наполнив воздух запахом зажженных спичек и тлеющего дерева. За янтарным стеклом замерцала свеча, осветив пространство размером с класс. Лапис поставил Тэмму на грубый ковер, который то ли был невероятно толстым, то ли лежал на плотной рогоже. Как будто на полу расстелили матрас от стены до стены.

— Как здорово, – пробормотал Тэмма, опускаясь на колени. – Что это?

— Шкуры, – ответил Юта.

— Шкуры Найтспэнглов, – с гордостью уточнил Хану.

Такую новость было трудно переварить.

— В смысле… мех? – заикаясь, переспросил Тэмма.

— В смысле шерсть от линьки, – сказал Плум. – Перед нашим отъездом наши семьи как следует вычесали свои шкуры, а уж наши ткачи пустили эту шерсть в дело. Поэтому в комнате пахнет, как дома.

— Так нам пятерым легче переносить разлуку и долго находиться вдали от дома, – добавил Хану.

Тэмма рассеянно погладил ковер, радуясь, что при его изготовлении не погиб ни один Собрат или Сородич.

— Не думал я, ребята, что год кажется вам таким долгим.