Книга Несравненный, страница 2 – Forthright

Юлин произнес:

— Вы с нетерпением ждали этого лета.

Уж он-то знал. Вероятно, сам занимался приготовлениями.

— Я эгоистичен.

— Нет, благородный юноша. Вы просто молоды. – Юлин подошел ближе. – Ваш родитель тоже когда-то был молод. Он бы понял.

Отца невозможно было представить молодым. Когда родился Микото, тому было шестьдесят пять, и он уже был сед. Но можно ли его было назвать понимающим? Да. Гейб Ривер знал, что было важно для сына, потому что разговаривал с ним. Не то чтобы подолгу. Зато всегда честно. Это все решало.

— Он знал, что вам нужно. – Пальцы Юлина коснулись края туники Микото. – Вы доверили свои надежды ему, а он, в свою очередь, доверил их мне.

Микото наконец посмотрел на того, кто олицетворял собой все, что он потерял, и все, что от него потребуется.

Как и все мотыльки из клана Димитиблест, Юлин был невысок и хрупок, а его волосы были припудрены всеми оттенками кремового и коричневого цветов, словно крылья настоящих мотыльков. Целое семейство в камуфляже.

Юлин обладал многими ценными качествами. Спокоен, деловит, любезен и, увы, практически вездесущ. Но Микото тут же перестал дуться, когда увидел его большие серые глаза. Потому что в них стояли слезы.

По его вине?

Или по той же причине, которую Юлин предложил ему в качестве оправдания? Он скорбел.

Микото напряженно моргнул. Он ни разу не плакал с тех пор, как они нашли отца мертвым. Не мог. И не будет. Он предоставил это матери, сестрам, сводным сестрам и племянницам. Не потому, что они женщины, а потому, что он – это он.

Он не мастер выражать чувства.

Он попытался придумать, что сделать, но его эмоциональный словарный запас, если можно так выразиться, ограничивался неясным хмыканьем, сочувственным ворчанием и неловкими хлопками по плечу. Его отец гораздо лучше находил общий язык с людьми. Знал, что сказать. Умел быть главным.

Прибегнув к смущенному похлопыванию, Микото пробормотал:

— Вы в порядке?

— Время берет свое, но оно же показывает путь вперед. – Юлин смахнул слезу. – Смею надеяться, что буду в порядке. С вашей помощью, благородный сын.

Микото уже привык к тому, что Юлин находил все новые способы назвать его благородным. Мотылек шутил, обыгрывая кандзи, составлявшие имя Микото, которое записывалось знаками, обозначавшими благородство, знатность и даже божественность. Сегодня же это больше походило на издевку. Микото не просил ни о новом статусе, ни о связанных с ним обязательствах.

И все же разговор перешел на эту тему. Поэтому он спросил:

— Что я могу сделать?

— Давайте работать вместе.

Микото бросил последний тоскливый взгляд на склон, где бойцы, возможно, прямо сейчас осваивали новые навыки.

— Я помню о своем долге.

Смех Юлина был похож на шелест листьев, а легкое прикосновение означало мольбу.

— Главы кланов признают вас наследником. Анклав Гардов теперь на вашем попечении. – Его слова прозвучали весомо, будто это утро и этот самый момент ознаменовали вступление Микото в должность. – Однако было высказано предположение, что ваш возраст недостаточен, если учесть, какая ответственность вам выпала.

— Я не готов.

Микото испытал искреннее облегчение, услышав это от кого-то другого.

Взгляд Юлина смягчился.

— Именно поэтому вы стали учеником.

Микото не терпелось выплеснуть накопившееся напряжение.