Книга Несравненный, страница 161 – Forthright

— Привет, Дева. – Гинкго, отдыхавший среди корней Зисы, помахал ему рукой. – Красиво, да?

Сайндер подошел к нему, обхватив себя за плечи, хотя было слишком жарко.

— Самая странная музыка, которую я когда-либо слышал. Или почти слышал. Напоминает метеоритный дождь. – Он пальцем провел линию в воздухе. – Она появилась и исчезла в одно мгновение, но это был приятный сюрприз. Прошлой ночью она была слышна лучше. Наверно, потому, что их было так много. Отрывки сложились в линию, и мелодия получилась какой-то… потусторонней.

Он не слышал звездного хора. В этот раз нет. А значит, звезды пели не для него. Но Нови был уже близко, и настроение у него было гармоничное. Это что-то предвещало.

— Что-то не так? – спросил Гинкго.

— Не уверен.

Сайндер повернулся и зашагал прочь.

— Куда ты?

— На открытое место. Прочь из-под этих ветвей. – Он продолжал идти. – Я хочу увидеть эту звезду. Хочу бежать.

Шаги. Гинкго догнал его и поравнялся с ним.

— Обычно я бегаю с волками, но мне нравится менять темп. Не против компании?

Он был на грани. В отчаянии.

Сайндер едва сдерживался, и поэтому ему оказалось легче признаться:

— Я не хочу быть один.

Уши Гинкго поникли и снова встрепенулись, но он держался так же непринужденно, как обычно:

— Не проблема.

Сайндер побежал, потому что не мог иначе.

Он мчался вперед, как будто по его пятам неслась стая.

Но он не мог обогнать навязчивую мелодию, которая словно завывала и взвизгивала у него в костях. Не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки и колючие иголки и шипы, он ломился через лес. Ему нужно было заглушить эту воющую нужду, но где найти облегчение?

Ему нужен был Цзуу-ю.

Ему нужна была помощь.

— Дева? Эй, дурень! Сайндер! – Гинкго выскочил перед ним, поднял его в воздух и припечатал к широкому стволу. – Что на тебя нашло?

Сайндер смог только тяжело сглотнуть и покачать головой.

— Что происходит? Поговори со мной, – хрипло приказал Гинкго.

— Это ощущается странно.

Прозвучало тоже странно. Из-за звона в ушах он едва слышал собственный голос. Сайндер передернул плечами и поморщился от прикосновения коры к спине.

Лицо Гинкго прояснилось.

— А, ладно, – мягко сказал он. – Я понял.

Правда? Сайндер вцепился в его рубашку, отчаянно желая получить ответы:

— Что это?

— Подожди секундочку. – Полуобернувшись, Гинкго повысил голос: – Кто там ходит?

Из тени выскользнул Кирие:

— Это я.

— В чем дело, братишка?

— Меня разбудили ветра, – Кирие слегка нахмурился, – и звезды. Что ты делаешь с Сайндером?

— Помогаю ему. Надеюсь.

Сайндер жалобно застонал, и Кирие ответил нежной трелью.

Гинкго спросил:

— Какую форму лучше принять, когда прорезаются крылья? А то здесь не так много места. – Когда Сайндер не ответил, он надавил: – Это же оно, правда?

Неужели?

— Сколько дней о тебе заботился маяк? А до этого Тимур и Тэмма. Да и влияние Ваасейаа наверняка сыграло свою роль. – Гинкго слегка встряхнул его. – Это изменение, которого ждет каждый дракон… к которому стремится… верно? Это хорошо.

Хотя по ощущениям не казалось, что это хорошо.

Но Сайндер не мог отрицать, что происходило именно это. И понятия не имел, истинную или говорящую форму ему стоит принять. В историях рассказывалось про оба варианта. У каждого были свои преимущества.

— Мне… мне нужен Майклсон.