Книга Обречённые жить, страница 75 – Виктор Стогнев

— Командор, а на свою долю можно из добычи выбирать? — что-то подсчитывая в уме, интересуется старый Сэнди.

— Пока нельзя. Вот обживёмся на острове, можно будет выбрать всё, кроме денег и драгоценностей. Прочие вещи будем отдавать, когда определимся с их относительной стоимостью.

— Какова стоимость мушкета в козах? — интересуюсь на полном серьёзе.

— Лучше в кабыздохах, — ржёт Хаски, — ну, куркули! Целую псарню на «Подарок» протащили! Зуб хоть барахла натырил и ещё припёр кур, коз, кроликов…

— Это я принёс кроликов, — поправил его Лют, — из одного особняка… видать, дети знати какой игрались, вот и спасли… только кроликов.

— Так Клык вон припёр четыре ведра лягушек и два пиявок! — смеётся Маламут, — Дуремар буев! Давайте их, чтоб не делить, просто сожрём?

— Я скорее тебя на шашлык пущу, пустобрёх. — Рычит Клык. — Мастифы и овчарки тебе кабыздохи?

— Ты его собачкам скорми, — советует Зуб. — Что с него взять? Дворняга городская, дальше помойки не видит них… чего.

— Всё-таки, ребятки, как нам добычу поделить? — не сбивается с мысли Сэнди.

— Ты, всё усложняешь, Джеки — вмешался Черныш. — Проще надо. Деньги делим пропорционально долям. Ещё есть имущество, которое ни делить, ни продавать мы не будем. Оружие и стратегические запасы, короче, всё, от чего зависит наша боеспособность, безопасность и успешность в делах. Прочее имущество продаётся, передаётся в управление или в аренду. Доходы, опять же, согласно количеству долей.

— Хм, отцы, вам понятно?

— Да, сэр Командор, так будет справедливо, сэр, — за всех поддерживает Черныша дядя Ваня.

— Благодарю вас, джентльмены, повторяю, нам необходим ваш опыт, мы высоко его ценим. Прошу приступить к делам.

— Будь в нас уверен, Командор. — Ответил за всех дядя Ваня, вставая.

Деды степенно удалились. Важно и обиженно сопя. Как же! Они при должностях и положении вежливо посланы… по делам, а эти сопляки… Совет комиссаров у них, понимаешь! Руда нагло и доходчиво показал у кого власть, а кому уважение.

«Таперича, граждане, когда этого надоеду сплавили…» — дурачится Хаски.

— Демократию разводить не будем, — не поддержал ёрнического тона Командор. — Слушай приказ!

Мы преданно уставились на лидера.

— Сыч, близнецы, к мальчишкам вообще не подходить!!! Чтоб только с нами, и только с нашего разрешения.

— Понятно с чьего разрешения? — Черныш разделил оценку ситуации.

— Да мы же с ними уже! — попытался возразить Маламут.

— Е-ло залепи, фофан! — харкнул Лют, — пока чем другим не заткнули! Что вы с ними? На стрёме стояли?

Ребята смутились, припомнили, что действительно занимались лишь технической стороной вопросов, но, всё же, удивились. Ещё не понимали положения вещей, не врубились до конца, где они, вообще, оказались. А Сыч сохранял молчаливое спокойствие — цыганёнку Питу ничего разжёвывать было не нужно. Парень всю злодейскую ночь не отходил от Длинного Джека, и только поэтому остался жив, пусть и в положении «засранца».

— Б-ддь!!!! Ну чего уставились, как бараны? — Черныш слегка раздражён. — Вы тупее дедов??? Им всё ясно — а вам охота смерть за яйца потеребить?

— Ты это о чём? — оскорбился Плюш со мной за компанию.

— Парни… боевики включительно, по одному не соваться никуда и никогда — страхуем друг другу спины постоянно. — Командор очень серьёзен. — Всё только начинается. Открыто бузить не отважатся, но сунуть исподтишка заточку — это запросто.