Книга Обречённые жить, страница 48 – Виктор Стогнев

— А вот и я! Как спалось, джентльмены? Хватит валяться, присаживайтесь у переборки, полюбуйтесь на Кэпа с приятелем. — Обращаюсь к лежащим на палубе связанным, штурману, Джиму и Боу… — Кому станет скучно в зрительном зале, приглашаю на сцену!

Офицериков взбодрил, теперь настроим пациентов. Для начала развязываю им пасти, встав на стульчик. Пасти развязал, но они чего-то молчат. Не хотят разговаривать, наверно обиделись.

— Как мы себя чувствуем? Ничего не болит? И что мы тогда морщимся? — спрашиваю участливо и корчу внезапную догадку. — Вам больше не нравится мой голос?!

— Кстати, за вами должок. Я для вас пел, а вы для меня ни разу, — заканчиваю вступление и с размаху луплю Кэпа по плавающим рёбрам. Теперь Дасти. Во, оба орут, как будто их режут. Ногой в пах, кулаками в дых и в печень. Повтор для Дасти. Хрипят и воют. Пора их озадачить, переходим к неприятному.

— Вопрос номер раз. В каком районе и когда нас будут искать? — спрашиваю, стаскивая с них сапоги. С Кэпа, потом с Дасти. Фу, блин, ну и вонища! Достаю из-за пояса пистолет и от души бью Кэпа рукоятью по пальцам на ноге. Сперва на левой, по мизинцу. Так, Дасти не забыть. Вместо ответа шумы в эфире в виде визга. Поправим настройку, повторим по мизинчикам.

— Как долго будут нас искать? Сколько будет охотников? Охотники постоянные или меняются? Что знаете об их капитанах?

Блин, что это? Кэп ржёт, рехнулся что ли? Я аж оторопел.

— Я всё расскажу, только развяжи, — пробулькал Кэп. Ну, развязывать — лишнее, но, раз уж они наигрались в качельки, верёвку перережем. Кэп и Дасти облегчённо всхлипнув, осели на палубу. Лежат измученные, а на лицах счастье. Угу, счастье по-японски. Дал им две секунды насладиться и пинками под рёбра, каждому по одному, вернул в реал.

— Мальчик, зря ты плохо думаешь о капитанах фрегатов. Они не убийцы, — почти весело говорит Кэп, поудобнее располагаясь на палубе. Дасти использовал как подушку, связанные руки положил ему на круп. Умеет человек устраиваться, сразу видно.

— Ты ещё скажи, что это обычный каторжник, и нас не собирались убивать.

— Не скажу. Только на фрегатах не палачи, а свидетели. Мы и сюда зашли только ради записи.

— Не коси под психа, запытаю ведь.

— Так, скорей всего, оно и будет. Но сейчас, только сейчас, давай просто поговорим! — умоляет Кэп.

— Давай. Говори. Понятно, б…, говори!

— Запись в журнале порта, что такого-то числа сего года зашли британские корабли для пополнения запасов.

— Для алиби?

— Для достоверности, моей конторе алиби ни к чему. Ведь её нет.

— Кэп, прекратите! — подал голос Дасти, за что получил ногой в живот.

— Бедняга Дасти! Врежь ему ещё, мальчик, — улыбается Кэп, — он мой конторский куратор, гнида.

— Да пожалуйста! — от души обрабатываю Дасти, он, скорчившись, замирает, и Кэп занимает место поудобнее с упором на его избитую тушку.

— Хорошо ты его. Давай ещё! Ну, ладно, пока хватит с него, — по привычке раскомандовался Кэп. — Это он меня завербовал. Люблю я пари, ну, ты знаешь, на том меня и зацепили.

— Что за контора, разведка что ли?

— Нет, малыш. Есть вещи, которые не поручишь даже разведке, хотя те ухари думают, что способны на всё. Наивные. Вот вы бы конторе подошли.

— Мы подумаем.

— Ух, как тебя? Зак, правда? Мне больно смеяться, Заки. Если контора делает предложение, думать уже поздно.