Книга При чем тут руны?, страница 22 – Виктор Стогнев

Танковых практикантов нам тем более не дали. Едем куда-то на войну, сами не знаем, куда начальство забросит, и понятия не имеем, что будут делать наши танки.

Оно как бы логично. В развитии мы сильно обгоняем даже лучшие части, отрываемся, становимся элитой. Ничего хорошего нам это не сулит. Усложнятся задачи, и однажды скажут нам, что мы остаёмся воевать на постоянной основе. И поставят кому-нибудь в подчинение, разведке какого-нибудь фронта.

А мне больше двух недель без девушек из фонда «Детский праздник» оставаться нельзя, совсем озверею. Да и регулярно видаюсь со Светкой и Ванькой, ребята тоже на меня положительно влияют.

Придётся мне тогда идти к хану Кериму лично и просить, чтоб вернул нас в Центр. А чтоб оно не случилось слишком быстро, будем придуриваться. Приказы, конечно, нельзя саботировать, но и напрашиваться не станем.

Вот куда-нибудь прикрепят, тогда и будем совершать подвиги. За подвиги, вроде бы, дают отпуск, появится возможность заглянуть к хану. А то дезертировать совсем нет желания, за это расстрел. Ну, меня расстрелять трудно, всё равно некрасиво, не хочу портить репутацию.

С такими мыслями ехал я на фронт. Совсем бы загрустил, да некогда. Ребята взяли в дорожку запасных пластин для бронежилетов, наносили на них руны — вагон светился изнутри, я угорал, как подорванный.

Отходил за чаем с бутербродами. Магнитофон играл популярную эстраду. Хозяйственный сержант Ваня на походном примусе жарил колбаски. Они горячие, поджаренные намного вкуснее. В среднем ехали нормально.

* * *

Вечером на станции маленького городка в вагон зашёл пехотный майор и сказал, что мы приехали. На площади близ вокзала погрузились в два грузовика с тентами, они отвезли нас в ближние тылы.

Как много раз до этого, передали нас полку, распределили в три батальона и поставили задачу помогать рвать европейскую оборону. На целых пять дней зажили мы нормальной, привычной фронтовой жизнью.

Ползали по нейтральной полосе и обезвреживали противотанковые мины. Я и ночью приводил бинокли вражеских наблюдателей в негодность. Утром наводили артиллерию на вражеские блиндажи.

Днём выбивали у врага снайперов или атаковали вместе со всеми окопы противника. Поддерживали пехоту танки «рысь-2». Среди ночи ползали к врагу за «языками».

Само собой, питание по расписанию, в свободные мгновенья наносили на пластины бронежилетов и на каски руны. Уже непременным фоном постоянный грохот и мороз. Изредка грелись в блиндажах, а гром войны не прекращался даже во снах.

Но вот на пятый день под вечер прорвали мы оборону. Целый полковник Кравчий, начальник разведки армии, провёл со мной беседу и поставил задачу.

Нам придали взвод специалистов и всех скопом передали батальону рейдовой пехоты старшего лейтенанта Вити Сенцова. В его подчинении мы залезли на броню танков и поехали на вражескую территорию.

Немного проехали, и танки встали. Скомандовали спешиться. Старлей Витя сказал, что тут рядом деревенька, и его батальон идёт её захватывать. А наша группа идёт первой, страхует от магов.

Я отдал честь, сказав:

— Слушаю, — и мы пошли в указанном направлении.

За нами на почтительном расстоянии цепью двигались солдаты. Мы должны заранее почувствовать вражеских магов, обнаружить огневые точки и возможные узлы сопротивления и доложить командиру. Ради этого у моего сержанта Вани пока отобрали магнитофон и дали рацию. Разведка называется.