Книга Руны в глазах, страница 99 – Виктор Стогнев

Так вот людям Гардарики бесполезно рассказывать, что у всех людей одинаковые права. Что все могут иметь и высказывать любые мнения! Как только начнёшь им говорить о подавляющем превосходстве Европы во всём…

Европейцы орали о своём превосходстве над Россией в 1941-м, потом на моей уже памяти в 2022-м, так что ничего я не придумываю. И в магической реальности русские люди любому про-европейскому оратору вначале по-доброму повторят исторические слова:

— Засунь своё мнение в жопу, придурок.

Это ужасно, когда твоё мнение ничего не значит? Настолько ужасно, что ты готов за него погибнуть? Ну, так погибни! В этом вся соль политического процесса!

А если сам погибать не хочешь, никто за тебя на смерть не пойдёт, и нет у тебя мнения! Сиди себе молча и не отвлекай занятых людей от серьёзной работы.

* * *

Например, не отвлекай от планирования. Европейцы просто вкладывают другой смысл в это понятие. Остроумному европейцу важно не упустить решающий в жизни шанс, а тупые русские всё делают «на всякий случай» и готовятся к «худшему».

Будто у одних всё плохо, а у других хорошо. То есть по большей части одни подумывают о дерзком ограблении, а другие мрачно строят заборы повыше да потолще, изобретают запоры, везде их навешивают и угрюмо всем запасаются, прежде всего, солью, спичками и дровами.

Блестящие европейцы столетиями воевали друг с другом, в колониях всегда грохотали пушки, а мир никогда не наступал. Европейские страны вооружались, тянулись за прогрессом и в каждой стране создавали военно-промышленные комплексы. Сокращённо ВПК.

После Первой Мировой Войны всем в прогрессивной Европе стало ясно, что воевать очень хлопотное и затратное дело. Однако в каждой стране за много-много лет войны создали и раскормили ВПК. Эти создания привыкли много и вкусно кушать и просто так помереть не соглашались.

Тогда-то европейцы сложили мощь ВПК всех европейских стран, сравнили… э… с другими большими странами и решили, что европейским странам хлопотно и затратно воевать друг с другом.

В тот момент ещё ни на кого пальцем не показывали, но тогда уже остроумные европейцы подумали, что вот он — единственный шанс в жизни. А в тупой Гардарике самые мрачные русские угрюмо проворчали:

— Ну, опять начинается.

* * *

В Европе даже не подозревают, сколько всего можно запланировать. Вернее там что-то теоретически предполагают и смеются над практическими потугами Гардарики!

Причём, в Европе каждому должностному лицу пишутся инструкции на все случаи жизни, дабы любой чиновник всегда мог прикрыться этими пунктами — он же всё выполнил, какой с него спрос!

Если европейское должностное лицо вдруг увидит в окно кабинета большую бомбу на парашюте, оно сначала спросит распоряжений у начальства. И только потом атомная бомба взорвётся.

Русскому же на любом посту прикрыться нечем, неудачник всегда во всём виноват. Был бы человек, статья найдётся — для того и придуманы планы. Не судят дикари только победителей, когда достигается всё, что запланировали.

Европа всегда внутри себя воевала, и к объединению приступила в начале двадцатого века. Гардарика же объединилась давно, всё это время жила мирно, но постоянно к гражданской войне внутри себя готовилась. Просто «на всякий случай» готовились «к худшему».