Книга Руны в глазах, страница 57 – Виктор Стогнев

Я удивлённо воззрился на майора Гудкова, и тот снисходительно пояснил:

— Тут вопрос приоритетов, что важнее, политические убеждения или Родина. Да и умный враг не призывает русских ликвидировать Гардарику. Просто в любом обществе все недовольны своим положением. У нас слишком много власти у бояр, многие считают это неправильным. Ёлки! Даже я считаю это неправильным! — ошарашил меня Гена. — Но некоторые ведь в отличие от меня считают, что бояр надо физически истребить. Так же многие думают, что слишком много власти у магов, что будь власть у народа, то и Европа бы не напала…

— Но ведь Европа уже напала! И бояре убивают европейцев! — воскликнул я.

— Мне доказывать не надо, — ухмыльнулся Гена. — И народ наш в целом стоит за Гардарику. Но есть всё-таки несознательные, и приходится Гардарике содержать наши службы, а нам вести работу.

Майор Гудков дал номер телефона, по которому я должен звонить, когда мне понадобится машина. Я отныне под негласным наблюдением…

То есть с этого момента мне о негласном наблюдении сказали и рассчитывают на сотрудничество. Никакие такси или случайные машины мне не полагаются — вызовы будут по возможности отменяться, с моим руководством проведут беседы…

— Уже провели, — сказал Виталик. — О машине батальона даже не заикайся.

— Вот и славно, — проговорил Гудков. — Тогда мы пока пойдём. Всего хорошего.

Валера Рыбин встал молча.

— Пока, — сказали мы, и они ушли.

Когда за ними закрылась дверь, Антон Востриков мне сказал:

— Говорят, решил ты свои проблемы… — я кивнул, и майор приказал. — Тогда сдавай увольнительную, — я отдал ему документ, он его проверил и заговорил далее. — С завтрашнего дня ставлю твои лекции в расписание. Пока скажи, есть ли по результатам фронтовой практики вопросы к учёбе.

— У кого, где болит, — улыбнулся я. — Танкисты и пехота плохо ещё взаимодействуют. Под эту тему нужно перевести работу Центра.

— Маловато у нас пехоты, — хмыкнул Востриков.

— А я постоянному своему батальону прикажу стать пехотой, — сказал я. — Сейчас и обсудим эти дела с командирами.

— Тут ещё надо учесть мнение Кости Гаева, — проговорил майор Логинов. — Говорит, его половинка при нынешнем твоём графике совсем лишается магических обрядов. А они ощутимо поднимают магическую силу. Потому предлагаю такой вариант. Командиром твоей половинки становится Павлик Зимин. А ты переходишь в противофазу…

— Куда я перехожу? — переспросил я сипло.

— На фронт скоро поедешь, — сказал Виталий. — С каждой половинкой одна неделя в Центре, вторую воюешь. Понятно, что это приблизительно и по возможности.

Я помотал лицом и сказал:

— Не слишком сложно?

— Другого нет у нас пути, — грустно ответил майор. — Мы должны попробовать.

— Тогда переходим к практике, — проговорил я и обратился к Антону. — Разреши приступить?

— Приступайте, — строго ответил майор Востриков.

* * *

С этого момента можно считать службу в Москве начавшейся. Или возобновлённой. Блин! Почти целый день ушёл на раскачку! И это на большой войне! Тем более Виталик пообещал сократить мне Московский период вдвое.

Не, я понимаю, что это временно, пока майор не поставил меня в противофазу. Только везде нет ничего более постоянного, чем временное. На войне вся страна, образно выражаясь, в противофазе к нормальности, особенно военные.