Книга Руны в глазах, страница 13 – Виктор Стогнев

А перед нашей уже траншеей триста метров пространства с минами. Я тоже пополз с сапёрами. Они хоть и не-маги, дело своё крепко знали. Обнаруживали мины без ошибок, а потом только взрыватели выкрутить, коробки оставляли.

Но я всех всё равно быстро обошёл — парням до мага далеко, особенно после Корпуса. Примерно на середине почувствовал рядом полость в земле без людей. Выработал чувство в подземелье.

Сползал проверить и нашёл пустой пока пулемётный дот. Крытая траншея соединяет его с главной позицией. Амбразуру заткнули тряпками. Вот завтра придёт немец с пулемётом, затянет тряпки внутрь…

Выталкивать нельзя — амбразура заглублена, и чтоб не демаскироваться. Значит, затянет он тряпки внутрь, а к ногам его упадёт лимонка без чеки. Если немец успеет её выбросить, взорвётся вторая лимонка.

Оставил я европейцу гостинцы и вернулся к работе. Немец нервничает, запускает осветительные ракеты и постреливает, наши тоже ведут беспокоящий огонь. В общем, не заскучаешь. И как-то незаметно я дополз до вражеских позиций.

Думаю, раз уж так далеко всё у меня зашло, надо что-то с этим делать. «Языка» брать не хотелось — мороки с ним, да и что он скажет? Расстреливать потом, пленных же приказано не брать.

Не, пусть другие заморачиваются, а я решил просто пошкодить. Наметил блиндаж с людьми, приблизился. Магов у врага нет, и это развязывает мне руки.

Незаметно зарезал часового и положил тихонько, вроде, он уснул. Невидимкой спустился во вражий окоп, немного прошёл. Зарезал у блиндажа второго часового. Чуть приоткрыл низенькую дверцу.

В полумраке спят европейцы. Один щуплый зябко съёжился в шинельке у стола с керосиновой лампой, что-то пишет с печальным лицом. Наверное, письмо своей мутер.

Я грустно вздохнул, закатил внутрь лимонку без чеки и учтиво прикрыл двери. Немного отошёл, в блиндаже громко взорвалось. Не получит мутер от немца письмо.

Прыжком из окопа и энергично отползаю. И тут всем интересно, зачем я ползаю. Раз такой крутой, иди и убей всех врагов. Увы, даже воздействие на не-магов требует сил. Я хорошо развил этот навык в городе N, но, как видите, нужно развиваться дальше.

Как раз восстановил силы, пока полз обратно. Четверть часа погрелся в землянке у трофейной и самодельной керосиновой печки, да снова пополз. Всего лазил ещё три раза. Обезвреживал мины, оставил пару лимонок в пустом пока доте и взорвал ещё два блиндажа.

Третья землянка, наверное, была лишней. Немец почему-то всполошился, забегал по окопам, все стреляют! Ну, совершенно невозможно работать в такой нервной обстановке — после четвёртого рейса я спать пошёл.

На второй день почти всё повторилось, только мой заместитель связался всё-таки с начальством, и по засеченным мною блиндажам лупили калибры фронта. Я же обошёл участок, выдавал Коле координаты, а корректировали огонь уже другие люди.

Но вторая линия это вам не шутки, основные силы врага всё-таки. Немец приволок всё, что было в доступности и озлобился. Подбили суки европейские на целых десять больше «рысей» и поранили пацанов.

Зато на третий день ничего немец притащить уже не мог, две трети сил точно уничтожено, и он изготовился с честью погибнуть в этих окопах. Зимой. Где-то в Гардарике.

О полученном нами приказе немцы точно знали, плен им не корячился даже теоретически. Под самый уже конец часть попыталась удрать, у кого-то даже получилось. Может быть.