Книга Руны в глазах, страница 123 – Виктор Стогнев

На этом предыстория заканчивается, и возникает нынешняя ситуация. Фронт собирался вокруг Салтыкова, армию ему сделали самую крутую. А сейчас имеем всё то же самое, только без Салтыкова. Командующие армиями в недоумении, кто круче всех, и не пора ли отсюда потихоньку отползать.

Фронтом командует бывший заместитель Салтыкова, а возглавил армию бывший заместитель Терентьева, ранее глава разведки в армии Салтыкова Литвинов. Так эти двое всех командармов фронта убеждают, что всё по-старому и даже лучше!

Кто такой Салтыков? «Сбитый лётчик», забыть и растереть! А вот подкомитет майора Логинова и боярин Большов — это ого-го! Это ваще…

Хотя, по-моему, значение подкомитета преувеличивается. Но бог с ним, не могу же я такой весь в белом комбинезоне снизойти и всем воздать, всё должно проходить в рамках и на основе. То есть без официального подкомитета не обойтись.

Вот штаб фронта придумал общую наступательную операцию, армия Литвинова тоже примет участие, но не на главных ролях, и на чужом участке. А подкомитет майора Логинова с боярином Большовым обязательно будут участвовать, только надо сделать всё, как они любят — отдельные батальоны с тотемными воинами.

Политически я никак не мог бросить в беде свою дружину, Ваню Котова и рыжих близнецов. А без поддержки, без прямого моего участия фронт может развалиться, и армия пострадает…

И вовсе я не рассчитывал на чью-то благодарность! Помогать кому-то по расчету — это не помогать. А уж фронту-то мы точно не помогали, теперь в случае успеха эти генералы будут у нас с рук кушать и в глаза заглядывать. Все генералы — командармы и командование фронтом. Ну, а моя дружина, Ваня и рыжие просто по ходу дела, случайно совпало.

Мы просто не имеем права облажаться! Ведь уже начало марта! То есть всю зиму наш подкомитет строгал отдельные батальоны, и они показывают хорошие результаты. Но они размазаны по всем фронтам, невидимая сила.

Так Совет обороны захотел посмотреть на наши успехи. Мы на свой вкус выбираем место и начинаем большую операцию. Используем все свои батальоны и местные резервы. На первом этапе Совет обороны обещает поддержку с воздуха, а дальше как у нас пойдёт.

А между тем господство в воздухе полностью закончилось, Европа ценой страшных потерь восстанавливает паритет, сейчас кое-где остаётся лишь наше незначительное превосходство.

Наш удар на выбранном участке маскируется множеством других ударов — противник уже привык, что русские бьют и ждут реакции. Оплеухи бывают болезненными, враг вынужденно реагирует, но всё более вяло.

На то и расчет — мы спокойно увеличим своё присутствие. Европеец спохватится, когда наши войска создадут несколько страшных угроз. Теоретически их нельзя ликвидировать, но можно против нас перебросить танки и затянуть бои до весенней распутицы.

В ответ мы вводим в бой новые батальоны, враг перебрасывает ещё танков и самолётов, потом ещё… и ещё! Вообще отличный план — уничтожать танки Европы до распутицы. Но где гарантия, что наши удержат паритет в воздухе⁈

Без восторга я ехал в этот раз на войну. Но я же солдат и должен выполнить приказ. Что делать — будем убивать европейца без восторга. Всё равно это то, чему меня учили столько лет, и то, что получается лучше всего.

Герой опять поехал воевать, а мы ещё немного подумаем о Европе и вообще о жизни. Так бояре условно были двух категорий — старые, богатые, влиятельные боярские рода и основная масса — ничего особенного.