Книга Руны на теле, страница 70 – Виктор Стогнев

— А как же опыт Штанмайера?

— Ты и о нём слышал, — сказал Виталик. — Профессор сильно рисковал, но там другое. Его руны нанесли на скатерть и в ней ничего не должны были изменить, только передать истинному пространству некие смыслы, — он улыбнулся. — Штанмайер использовал обычный метод, такими способами раньше пытались вызвать дождь.

— И получалось? — спросил я с интересом.

— Угу, — кивнул майор. — Создали ирригацию.

— Всё мракобесие? — скривился я. — Но я же бреюсь ножом!

— Ты особый случай, — сказал он. — Ведущий должен быть готовым отдать эфиру свою жизнь. Ты в юности вышел из летящей машины. Наверное, ударился головой, — Виталик смущённо улыбнулся. — Я утром после ритуала звонил сюда, спрашивал о тебе.

— Значит, мне нужно с этим завязывать? — спросил я задумчиво.

— А ты сможешь с этим завязать? — сказал он вкрадчиво. — Попробуй. Может, даже получится. Только в понедельник ты поедешь на войну…

Я его хорошо понял. Кончилась перемена, и мы вернулись в класс. Дальше спокойно слушал лекторов и потом даже улыбался новому журналисту. А после ужина пошёл на сборище.

Представил магам и рысям новичков, рассказал, кто они такие. Парни особых восторгов не высказали. Вообще, хорошо, что батальон усилился. Но и шансы снова упали! Тем более жребий выиграл бер Сидор.

Далее как всегда, проснулся на койке мед-блока. В субботу обычный в принципе день, новизну привнесли лишь бояре и лидеры тотемных кланов. Рыси настороженно знакомились с собратьями.

Лидеры кланов будут воевать со своими боярами, однако всем экипажам твёрдо обещали заряжающих беров, а лично мне наводчика и водителя вепрей. Тотемные вепри одушевляют любую технику, оружие в первую очередь.

Прибытие кланов я не застал. В воскресенье проснулся в мед-блоке и после утренних процедур вызвал такси до дома. Хоть там и госпиталь, Миланья готовит намного лучше, да и просто соскучился по Светке.

Тетешкал дочку, болтал с солдатами, играл с ними в шахматы, только давал большую фору по времени. Сказал всем, что завтра возвращаюсь на войну, простились по-людски.

Вечером позвонил Ире. Она ждала звонка, заехала за мной. Ужинали в «Савёловском», ночевали у неё. Утром, когда брился, я снова сказал ей:

— Только не плачь.

Вызвал такси и, уходя, оставил на столике тысячу рублей. Пусть оно и жестоко, больше я ей не позвоню…

Артём поступил с Ирой жестоко, но немного в отличном от общепринятого смысле. Парень считал жестоким лишь то, что он мощный маг и тотемный рысь разрывает отношения.

В его возрасте пацаны многое о себе думают. Тем более пень знает этих магов и тотемных, может, они действительно способны на что-то такое, чего нормальный человек себе не представляет. Со свечкой не стоял и вообще не специалист.

А то, что он оставил на столике тысячу рублей, Тёма считал естественным. Это же не плата, Ира не ставила никаких условий. Военный просто только деньгами мог выразить благодарность.

Ибо в Гардарике проституции нет! Костик Гаев так всем и сказал, когда парни расспрашивали его о московском житье-бытье. Просто если офицеры знакомятся с девушками в ресторанах уровня «Савёловского», обычная благодарность за свидание триста рублей плюс чаевые, и благодарить принято, когда уезжаешь воевать. А если ты не боярин, можно сходить в ресторан попроще, там цены… то есть благодарность меньше, но и признательность следует выражать после каждого раза.