Онлайн книга «Руны на теле»
|
— Дают — бери, бьют — беги, — проговорил Виталик. — Это аванс от Совета, потом всё дотошно подсчитают. Я расписался в тетради и проворчал: — Бьют — стреляй. Сергей Степанович выложил из портфеля пачку сторублёвок, надорвал банковскую упаковку и стал отсчитывать. Виталик хмыкнул: — Ты боярин, можешь стрелять… Мужик, выдав мне деньги, собрался уходить. Виталик его проводил и договорил: — Стреляй, только в ресторан лимонку не бери. Не поймут. — А мы сейчас в ресторан? — уточнил я. Капитан кивнул, и я нехотя снял с ремня гранату. Пока положил в ящик стола. Логинов широко улыбнулся: — Пошли тратить твои деньги? — А что сразу мои? — насторожился я. — Да просто пошли, — ласково сказал Логинов. Я недоверчиво направился за капитаном. Что поделать, рыси всегда недоверчивы. Спустились по лестнице в вестибюль и повернули к богатым дверям гостиничного ресторана. Мы прошли к свободному столику, сразу подошла официантка. Не! Мне всегда нравился уровень обслуживания в ресторанах, но в зале как-то необычно светло, днём зачем-то включили светильники, и эта девушка вся прямо образцово-показательная. Я насторожился ещё больше. Пока несли первое, осторожно огляделся в зале. Один полноватый штатский господин показался смутно знакомым. Я точно общался с ним ранее. Однако, сидел он ко мне спиной, и уверенно назвать его я не мог. Принесли на первое польский суп-солянку, и всё пока отошло на задний план. Капитан невозмутимо работал ложкой, регулярно откусывая от калача ресторанной выпечки. По его виду я понял, что он планирует первое съесть спокойно. Но вот принесли на второе гуляш. Капитан ощутимо напрягся, и я в тот же миг почувствовал на себе чей-то взгляд. Оборачиваюсь и вижу, как на меня весело смотрит Василий Петрович Беляевский. Если забыли, журналист «Московского Еженедельника», я ему ещё давал первое интервью. Сразу вспомнились его лукавые глазки, бородка клинышком, лысина спереди, семьсот тысяч за газету… Хотя это сейчас неглавное. А Василий Петрович воскликнув: — Ба! Боярин Большов! — встал со стула и обратился к незнакомому мне худощавому господину в штатском. — Пойдём, с боярином познакомлю. Тот поднялся, прихватив фотоаппарат с большим объективом. Хорошо ещё, что не рояль. Они подошли к нашему столику, поздоровались. Беляевский представил товарища, репортёра Бориса Дьякова. Я предложил им располагаться. Они уселись, и Василий Петрович, указав на меня пальцем, сказал другу: — Ты представляешь! Вся Европа уже неделю празднует гибель этого парня, а он в ресторане лопает гуляш! — Погоди, — сказал Борис. — Он тот самый Артём Большов⁈ Ну, опять «неожиданная встреча». Борис меня фотографировал, только Логинов запретил его снимать, а Василий Петрович профессионально беседовал со мной о жизни. Логинов попросил официантку принести вина и закусок. Беляевского очень заинтересовала история осады. Даже капитан подключился к разговору, вынул блокнот и что-то записывал. Василий Петрович советовал написать про это книжку хотя бы в память Лёши Дымова, даже брался помочь с оформлением. Я в свою очередь говорил, что книжка — это хорошо, только мне пока некогда, и писать я не умею. Вот если Вася возьмётся, буду по возможности консультировать. И в том городе воевали не только Дымов и я, нужно опросить многих. Но об этом лучше говорить после нашей победы — военные на войне часто гибнут… |