Книга Руны на теле, страница 144 – Виктор Стогнев

Мы его немного отпустили. Я и Тимофей с солидной неспешностью поднялись по лестнице и вошли в кабинет. Дежурного за столом не сидело, зато дверь к начальству стояла открытой. Вошли, и я сказал, козырнув:

— Здравия желаю, к тебе можно?

— Привет, — ответил Антон. — Присаживайтесь.

За т-образным столом уже сидели незнакомый старлей и майор Логинов. Мы с Виталей друг другу покивали, а Востриков проговорил:

— Чтоб не повторяться, ждём бояр и Пашу. Похоже, парни придут к политинформации.

Старший лейтенант сидел прямо, простоватое его лицо казалось сонным. И это точно не для того, чтобы скрыть смущение. Ощущалась его собранность, и чувствовалось что-то странное, близкое к веселой бесшабашности и к злости. Причём всё это привычное, обыкновенное — он так встречал любое явление в жизни.

Молодец точно никогда себя не спрашивал, тварь он дрожащая или право имеет, такие вопросы вне его измерения. Парня никак не назвать хорошим человеком, но для меня ведь это не играет роли…

В кабинет вошли Савва Веселов, Лёша Плохих, Саша Герасименко, Костя Гаев и Павлик Зимин. Доложили Антону о прибытии и расположились у столов. Сразу заговорил майор Виталий:

— Всех приветствую. Разрешите представить, — он указал ладонью на старшего лейтенанта. — Вячеслав Скорых…

Думаете, он встал? Ничего не изменилось в его лице, только к собранности прибавилась готовность. Просто готовность к чему угодно, то есть для него что-то началось.

— В этом году закончил в Перми танковое училище, начал войну младшим лейтенантом, командовал танком, — Виталик обратился к офицеру. — Слава, и как ты дорос до старлея?

— Командиры гибли, — сказал он спокойно. — Исполнял обязанности.

— А почему назначали тебя? — уточнил Логинов.

— Было больше некого, — небрежно ответил офицер.

Виталик снова обратился к собранию:

— Я обратил внимание на крайний бой Вячеслава. Ситуация очень похожа на ту, в какую попал батальон Артёма. Только рвали оборону противника целых три дня, положили на это танковую дивизию, почти все танки. Но те танки подбили на своей территории, а резервный полк отправили в ночной прорыв к врагу.

Он повернул лицо к Славе:

— Как думаешь, зачем отправили полк?

— А что было делать командарму? Стреляться? — пожал тот плечами. — А так штаб напишет, что, пользуясь господством в воздухе, войска вырвались на оперативный простор.

— Но ночью нет никакого господства! — воскликнул Логинов.

— Так операцию начали днём, — рассудительно молвил Славик.

Виталий сказал всем:

— А штаб армии так и написал! — он снова спросил офицера. — Но ведь ты не мог не понимать всего! Чему-то же тебя учили в Перми!

— Нас учили воевать за Родину, — немного лениво возразил Слава. — А кому и где погибнуть — не нам решать.

— Только не подумай, что я критикую! — воскликнул майор. — Просто уточняю — ты всё прекрасно понимал. Итак, что вам приказали конкретно?

— Найти противника и атаковать, — сказал Слава.

— И как вы действовали? — спросил Виталик.

— Так полком командовал нормальный мужик! — стал рассказывать старлей. — Хорошо понимал, что европейца искать ночью не нужно, утром сам отыщется. Европеец же не дурак, за сутки должен понять, что оборону ломали не просто так. Собрал враг все танки в кучку и поехал ликвидировать прорыв. А капитан по карте выбрал место и встал двумя батальонами в засаду.