Книга Руны на клинках, страница 57 – Виктор Стогнев

В остальном разбираюсь мало, я ж простой боярин и мне не докладывают. Наше боярское дело выполнять приказы Родины, а думают пусть те, у кого голова большая. Мы ж, бояре, воюем как все добрые русские люди…

Тут главное журналюгам лишнего не ляпнуть. А то самому интересно, нафига мне делают популярность?

* * *

Остановились в маленьком русском городе. Расквартировали нас по домам, разрешили выспаться. Среди прочего выдали вещевое довольствие, вот на другой день после завтрака переодетый в парадную форму я прошёл в двухэтажный дом, где пока устроился штаб дружины, и предстал пред светлы очи своего непосредственного начальника, подполковника Бирюкова.

С момента нашей последней встречи изменились в нём только погоны, и появился знак танкиста с двумя чёрными полосками. Прежде всего, он сказал, что рад меня видеть живым и здоровым, а потом усадил к столу и потчевал чаем с выпечкой, что организовал адъютант. Вот под чаёк подполковник вводил своего боярина в курс дел.

С началом большой войны над структурой моей дружины думает Совет обороны, меня не спрашивая. Поскольку я пригласил в дружину всех кадетов, из них сформировали танковый полк. Формально он входил в дружину, а фактически являлся отдельным и действовал вообще на другом фронте.

Теперь полк наполнят людьми и техникой и передадут в дружину, только случится это нескоро. Сейчас же Бирюков пополняет два основных полка, да нас вот принесло чёрт знает откуда, нам тоже танки давай…

— По-хорошему не договоримся, — сказал я сухо. — Давай танки, подполковник.

— Да я и не надеялся, — махнул он ладошкой. — Но вы ж из такого боя! Хоть недельку отдохните!

— Можем и отдохнуть, — кивнул я и отпил чаю. — А танки всё равно давай. У меня приказ.

— У всех приказ! — проворчал Бирюков.

— Ещё я боярин, — напомнил я. — Нам танки первым.

— Ты в мирное время боярин, — заметил подполковник. — А теперь младше меня по званию.

— Мне генерал-майор разрешил слать в жопу всех до полковника, — парировал я. — У меня важная рота!

— Блин, двадцать танков, чтоб я так жил! — воскликнул Бирюков. — У тебя танкистов хватит⁈

— Не-а, — ответил я. — У себя в дружине возьму.

Виктор Петрович грустно вздохнул и отпил чаю.

— Да пойми ж ты, что твоя дружина фикция мирного времени, — сказал он угрюмо. — Рота в дружине формально.

— Тупой я, — сказал я печально. — Давай танки.

— Получите первые, — мрачно ответствовал Бирюков. — Чтоб ты подавился!

— Не дождёшься, — молвил я благодушно.

Сделали паузу для чая. Я взял ещё одно печенье, прожевал треть и задал вопрос учтивости:

— А как поживают Мирзоевы?

— Кстати, хороший пример! — оживился подполковник. — Вот почему разрешали в дружине сразу много танков и пехоту?

— Попробовал бы кто-нибудь запретить, — скривился я.

— Нашли б способ, вот ты не знаешь, — махнул ладонью Бирюков. — Просто в мирное время путали врага — европеец до сих пор пытается нас понять. И полезно учить пехоту и танкистов рядом, чтоб отрабатывали взаимодействие. В Семёновске на нашей базе теперь учебка, тоже формально входит в дружину. А на войне всё иначе. Нашей пехотой командует мой заместитель майор Иванов, но подчинён он непосредственно командарму как обычный пехотный комдив.

— Хм, — сказал я задумчиво. — А причём тут Мирзоевы?

— Младшенький командует тылами в пехоте, а Руслан у меня, — сообщил подполковник. — Как ещё друг дружку не убили, сам не пойму.