Книга Руны на клинках, страница 29 – Виктор Стогнев

Двадцать минут стояли на холостых оборотах, и я дождался. Командиры возвращались бегом. Я поспешно пересел на своё место. Раздался топот по броне, и в командирское кресло упал суровый Серёжа. Он деловито поведал:

— Лёха, сейчас разбираемся в шеренгу. По сигналу гасим фары и едем вперёд минут пять. Когда закончится поле, ориентируемся по прожекторам аэродрома. В охране пулемётные доты и точки с 85-мм орудиями. Тёма, пушки первая цель, доты игнорируй. После первого выстрела разрешена радиосвязь, остальные приказы по ходу дела. Поехали, Лёш.

Поехали вперёд. В шеренгу из колонны встать просто — если передний танк твоего взвода поехал налево, нужно остановиться слева от него в пяти метрах. А если впереди танк уже другого взвода, то надо ехать направо, для своих передний ты, и они становятся правее.

Серёга по пояс выглядывает из люка. Разобрались в цепь и по его команде двинулись. Быстро разгоняемся, идём по полю во всю мощь. Он падает в кресло, прикрыв люк, и командует:

— Лёха, фары.

В прицеле плавно погасла картинка, ещё нет ночного видения. В темноте ползут секунды. Я себе не вру, прямо сейчас враг услышал рёв моторов, напряжённо вглядывается в темноту…

Прожекторы появились внезапно, сначала их свет заливает обзор. Давлю желание их расстрелять и стараюсь разобраться спокойно. В пятнах света и силуэтах что-то угадывается.

Лучи нашаривают машины. Стреляют в того, кого видят, а 85 миллиметров у немца — это конец танку и с двух километров.

— Паша, фугасные, — говорит Серёжа.

Слишком много здесь прожекторов… выстрел.

— Тёма! Отставить прожекторы! — кричит командир.

— Иди в жопу! — рычу в ответ. — Паша, быстрее!

Выстрел, минус ещё один фонарь. Впереди и справа танк в луче. В следующую секунду его пробивает орудие. Я вижу нечто похожее на вспышку и чувствую чьё-то торжество.

Луч уходит от подбитого танка. Умник Лёха впритирку с его кормой сделал дорожку, и я по памяти стреляю.

— Лёша, так пока стой, — сказал Сергей.

Луч останавливается, кого-то поймал. Бью в прожектор, а то достал слепить. В подбитый танк, за которым мы прячемся прилетает два снаряда один за другим. Замечаю две вспышки. Снаряд в левую…

— Лёха, вперёд и дорожка! — сказал Сергей.

Паша дослал снаряд. Теперь только одна вспышка справа, и она уже на прицеле. Всё равно хорошо убедится, что с ориентированием у меня порядок. Выстрел.

Павлик с новым снарядом. А что-то много у противника прожекторов… выстрел.

— Тёма, один-то оставь! — ворчит командир.

В шлемофоне раздался голос комбата:

— Врубаем фары. Первая рота штаб, остальные к самолётам!

Блин, а доты? И пехота ещё в окопах рядом. Но с комбатом не спорят, тем более уже проехали. Лёша догоняет остальных, пересекает линию охраны.

— Паша, пока отбой, дальше мы сами, — сказал Серёжа.

Вообще-то, ещё остались у врага пушки, но это же европейцы — расставили их по периметру площадки. Чтобы выстрелить в тыл, нужно орудия разворачивать, и они тут в основном стоят как зенитки.

А мы поймали фарами «мессер» и жахнули из пулемётов зажигательными. Самолётик взорвался, так в его свете остальные хорошо видно. И близко к ним подъезжать не нужно.

Другое дело штаб и склады, первой роте пришлось отработать фугасными снарядами. И то им повезло с немцами, что расположились в добротном доме. Наши бы под землю закопались со своими картами, что и свои не сразу найдут.