Книга Руны на клинках, страница 111 – Виктор Стогнев

* * *

В приёмной командира Дитриха дожидался херр Геллер из «Арцуфайтирер штрунинг». Самого Дитриха командующий видеть не желал, и адъютант отсылал очередного журналиста ждать на стульчике.

Дитрих проводил того в допросную комнату, предложил стул для пленных, сам устроился на обычном своём месте и сделал серьёзное лицо. Журналист достал из кармашка блокнот и ручку и, глядя в записи, задал первый вопрос.

Его интересовало, насколько уникален колдун Большов. Как херр Шепард считает, он такой злой и вредный оттого, что попаданец, или есть и другие подобные колдуны в Гардарике?

Дитрих принялся пространно отвечать. Журналист записывал и, не поднимая от блокнота глаз, что-то уточнял. Дитрих понял, что делать серьёзное лицо необязательно, и смотрел на писаку с искренней скукой. Ну, а голос его даже немного насмешливый всё равно оставался противным.

Посреди разговора Дитриха насторожили шум и возгласы. В коридоре явно бегали и что-то орали. Он встал, немного прошёлся и открыл двери. Бегали обычно важные офицеры. Вопли стали отчётливее:

— Прорвались! А документы? Плевать! Они прорвались! Где моя шинель?

— А кто прорвался? — спросил херр Геллер.

— Ну, кто тут ещё может прорваться? — саркастически сказал Дитрих. — Русские…

Журналист с блокнотом и ручкой в руках с места набрал скорость. Пропищав:

— Извините, — вынес Дитриха в коридор и побежал на выход.

Дитрих подумал, что действительно хватит тормозить, и тоже побежал. Заскочил в кабинет, где обычно оставлял на вешалке свою шинель. Однако её на крючке уже не висело, и он рванул на выход в одном мундире.

Со двора с пробуксовкой отъезжали переполненные штабными офицерами легковые автомобили, из открытых окон торчали чьи-то начищенные сапоги. Дитрих махнул последнему рукой, но майор Меер и не подумал остановиться. А ещё должен Дитриху двести марок, сволочь!

Херр Геллер тем временем жалобно упрашивал солдат охраны взять его в броневик. Усатый унтер-офицер тому в грубой форме отказывал. Оттолкнув журналиста, в броневик запрыгнул лейтенант с большой хозяйственной сумкой в руках, и машина сразу тронулась.

Дитрих и херр Геллер, не сговариваясь, бросились к грузовику, полный солдат охраны. Журналист подпрыгнул и ухватился за борт сзади, но подняться выше не хватало сил. Никто не протянул ему руки, солдаты словно его не заметили. Дитрих его подтолкнул снизу.

Машина стала отъезжать! Он подскочил, хватаясь за край борта. Подтянулся и поднял своё ужасное лицо, дабы попросить помощи. Однако прямо на его нос обрушился явно гражданский ботинок херра Геллера. Под его вопль:

— Вали к своим русским, тварь! — Дитрих сорвался с борта уезжающей машины.

Он плашмя упал на старую брусчатку лицом в осенние листья. Было очень больно и обидно, из разбитого носа текло. Дитрих поднял голову, чтобы увидеть корму уезжающего грузовика.

С трудом встал на четвереньки. Собрал в ладонь жухлые листья и вытер кровь. Поднялся на одно колено, медленно встал. Пошатываясь, подошёл к стволу клёна и навалился боком.

Дитрих смотрел на опустевшую улицу и думал про себя, зачем ему ждать русскую пулю стоя. Он повернулся к клёну спиной и сполз по его стволу на землю. Он смотрел на улицу, по которой должны прийти русские. И его убьют…

Вдруг он увидел впереди, как приближается «Опель капитан». Русские ездят на немецких легковушках? «Опель» тем временем приблизился, и из него выскочили немецкие офицеры. Дитрих подумал весело: