Онлайн книга «Руны на клинках»
|
Я один маг в экипаже, чувствую парней. Я их и раньше ощущал, просто не заострялся — это точно от меня не убежит. Но что делать наводчику на переходе ночью? Дима тоже скучает, он бы даже уснул, но ему нельзя, нужно вести танк за передним и соблюдать дистанцию. Командиру Серёге можно пока вылезти в свой люк. Я иногда смотрю в прицел. А что остаётся семнадцатилетнему заряжающему Паше? Спать сидя в танке на марше? Я хоть в прицел могу смотреть, а ему только и дела, что медленно звереть. Я парня немножко поддерживаю. Мог бы и усыпить, но лишь по его просьбе. С которой тот никогда не обратится из-за гордости, а сам я давно не лезу к людям без необходимости… Серёге надоело наверху, и он сел пока на своё место, сказав в шлемофон: — Заряжающий и наводчик, попробуйте поспать четыре часа. — Угу, — проворчал Паша. Через минуты пацан отрубается, а за ним засыпаю и я. Приказ командира — совсем другое дело… Просыпаюсь и сразу смотрю на часы со светящимися стрелками. Спал ровно четыре часа. — Просыпаемся, — говорю в шлемофон. — Есть, — зевнул Павлик. — Счастливчики, — по внутренней связи вздохнул Дима. — Рассвет скоро, потерпи, — сказал командир. Вот так. Какая-то часть машин полка — я достоверно знаю только про две — за летнюю ночь в неизвестном направлении по лесной дороге переместилась на сотню с лишним километров. Танки не только пушки и броня, они ещё быстро и далеко бегают. Дима погасил фары, в прицеле проясняется картинка. Выезжаем из лесу, успеваю заметить впереди другие машины. Перед нами безымянная высотка. Сергей командует Диме: — Встаём в ряд. Командир торчит в люке. В прицел вижу окопы почти до вершины, на склоне почерневшие от копоти третьи и четвёртые «панцири» немцев, ниже обгоревшие и покалеченные наши «Ратник-28», трупы в серой форме там да сям. Густо взметаются султаны разрывов — с той стороны высоты вслепую бьют миномёты. На её гребне наблюдателю долго не просидеть. Мы занимаем место в первой шеренге пятнадцати «Рысь-1». Всего две роты. Кто за нами, я не вижу, да оно мне и знать не нужно. Серёжа падает в своё кресло, опуская люк, и говорит: — Фугасный! Наводчик, мочить гребень по готовности! Я уже задрал пушку. На гребне появились фигурки в сером, жму на спуск. Паша досылает второй снаряд. Сергей говорит: — Дима, полный вперёд. Танк срывается с места, летим к вершине, не прекращая стрелять. Наверху появляются силуэты сразу трёх вражеских машин. Но команды на бронебойные Сергей не даёт. На всём разгоне крою фугасными по площади. Неприятельские танки стреляют, нам прилетает в лоб башни. Танку фиолетово, а каково экипажу? Враги одновременно вспыхнули! За нами точно идут свои машины — для таких попаданий нужна «дорожка», а наша шеренга бежит без остановок. Вражеские танкисты покидают машины и попадают под фугасные снаряды. Командир говорит водителю: — Дима, на пригорке стоп… А на гребне показались уже четыре вражеских «панциря»! И это почти в упор! — Паша, бронебойный, — сказал Сергей. Снова нам прилетает в лобовую проекцию! Противник у меня в прицеле, ловлю раскачивание пушки и давлю на спуск. Мой первый горит, перевожу ствол правее… Ну, же Павлик! Снаряд в пушке, огонь. Загорелся второй. Ствол вниз… Танк выкатывается на гребень и замирает, снаряд на месте. Ух, а вас тут много! Бью врага с сотни метров, промазать трудно. Особенно стоя на месте… |