Книга Руны на клинках, страница 101 – Виктор Стогнев

И нет в моих словах попытки похвастаться. У меня в батальоне только опытные танкисты, мне повезло вначале стать кадетом, потом у меня есть деньги, и я не хотел видеть, как воюет ополчение.

А пацаны, даже никого не уничтожив, сгорая в первом бою, заставляют врага тратить время, внимание, вынуждают стрелять и открываться. Ребята своими жизнями платят за победу, и только из четырёх-пяти таких мальчишек вырастает моё пополнение. Чтоб боярин мог не смотреть.

Не хвастаюсь я ещё потому, что со своими деньгами и боярством всё равно сам скоро всё увижу. Если верить свежим следам на дороге, прямо перед нами прошла большая танковая часть.

Ага, вот и дорожка, по которой танки свернули к фронту, такое могли сделать лишь очень много гусениц. Ещё через пять минут движения вижу такую же картинку, только танки пришли сюда нам навстречу. Через десять минут приказываю Ване тоже сворачивать.

На карте отмечено место нашей временной стоянки. Мне не требуется смотреть в бумаги — данные отложились в голове, и я давно не вижу пейзажей, только ландшафты. Уверенно указываю водителю, где встать, и флажками командую батальону располагаться рядами поротно.

Блин, с дороги нас точно видно, вот кто выбирал место! Хотя пока ночь, шестой час утра, и не должны нас тут долго продержать. Ваня заглушил двигатель. Последним подъезжает Серёжа на джипе и становится рядом.

— Командир, рация, — говорит в шлемофоне Петя.

— Что рация? — не понял я сразу.

— Мигает крайняя справа лампочка, — доложил наводчик.

Спускаюсь на своё место и сам себе не верю — какая в жопу рация? Какая в дупло радиосвязь⁈ Но лампочка и вправду мигает красным. Переключаю рычажок, и раздаётся властный баритон:

— Приехал, старлей? Ждём на совет к шести в деревне Лысые бобры. Посмотри на карте.

— А кто это говорит? — спросил я.

— Комдив майор Петров. Твой батальон передали мне. Не опаздывай, старший лейтенант.

Лампочка потухла. Я смотрел на неё целую секунду, думая про себя, что вот и конец радиомолчанию. Этот майор запросто раскрыл врагу наше присутствие. Однако это кое-что упрощает. Включаю связь с ротными и говорю в эфир:

— Я пока ушёл, все слушаем Саню.

— Принято, — отчитались командиры.

Все сразу догадались, что имел я в виду лейтенанта Сашу Родионова, командира первой роты. Выпрыгиваю из танка и направляюсь к «Виллису». Серёжа понятливо перелазит на заднее сиденье. Знает, что я всегда рулю сам, и понимает, что я с утра не в духе.

Карта в голове, без подсказок и на хорошей скорости доехал до деревни. Внутри сориентировался по трёхцветному флагу ополчения, совет, конечно, проводят в большом доме, где расположился и пехотный штаб. Операция ведь предстоит общая.

Вышел из джипа, откозырял бойцам и прошёл в калитку. Пересёк широкий двор, снова откозырял солдатам и через сени прохожу сначала в прихожку, а оттуда в большую комнату.

В середине стол с расстеленной картой, вокруг много военных. Заметил двух пехотных майоров среднего роста, длинного майора в очках с нашивками артиллериста, и множество разных танкистов — кряжистого майора и целых пять капитанов. Наверное, командир танковой дивизии, его заместитель, начштаба и командиры полков. Все майоры маги, правда, довольно слабые.

Я сразу ощутил, что меня здесь ждали и рады видеть, но чувства эти не назвать добрыми. Настороженный я отдал честь и доложил: