Книга Руны на броне, страница 91 – Виктор Стогнев

— Банки получат кредиты у Совета финансов, — спокойно говорит батюшка. — А мы получим своё у Церкви, — и крестится.

Ну и я вместе с ним, а куда деваться. Деньги пока текут через британцев, а если перестанут? В общем, я немного нервничал, да вот на футболе встретился с боярином из Новгорода. Дядька средних лет намного меня старше. Его синие глаза смотрели умудрённо и уверенно, а его широкое, русобородое лицо с носом картошкой добродушно. Я легко с ним разговорился.

Оказывается, у князей тоже есть дружины, только они сплошь авиационные. Ни один боярин такую дружину не потянет. Князья бы тоже только обозначили участие или застряли в начале века, но им могут помогать маги, а бояре не только помогают, но и прямо участвуют.

Причём, дальние бомбардировщики есть лишь у Князя Москвы, и собирают самолёты в Московском княжестве. И так уж совпало, что все другие князья помешались на истребителях. А закупают машины за рубежом.

Там просто смотрят на Москву и всё принимают на свой счёт, так князья их не разубеждают и даже поддерживают. Сейчас у князей Гардарики есть и британские машины, и немецкие, и французские, и всех американских федераций, даже с итальянцами некоторые сотрудничают.

Главный ведь бизнес князей и поддержавших их бояр — импорт оружия. Включение машин в дружины ещё и нелишняя реклама. К тому плюс князья курируют лётные училища, и там учат на иностранных самолётах. А в частях ополчения уже переучивают.

Авиация есть и у ополчения. Наши умники прям жизни кладут на алтарь, лишь бы превзойти супостата. Не все бояре и маги поддерживают князей, думы княжеств и их советы строго следят, чтобы число импортных машин не превысило половины.

Но они очень долго реагируют и при быстром изменении обстановки просто замирают. Можно ведь принять на вооружение машину немного позже, а закупить в войска, ещё позже, когда цены улягутся. В результате в войсках устаревшие отечественные аэропланы.

Теперь допустим, что в ополчении сто процентов машин, тогда в дружинах пятьдесят. То есть иноземных самолётов в два раза больше. А если война, и прекратят поставлять запчасти и самолёты? Сколько будут реагировать думы и советы княжеств, пока свои не выйдут на должный уровень?

— Во время войны и меры примут военные, — возразил я задумчиво.

— А сколько за всё заплатит пехота? — резко спросил боярин. — У тебя ведь танковая дружина и ты пойдёшь с ней. Тебе рассказать, чем будут платить бойцы за чью-то жадность?

— Что ты предлагаешь? — спросил я безучастно, не отводя взгляда от футбольного поля.

— Что бы ты первый поступился жадностью, — проговорил новгородец. — Дай заводам алюминий со своих складов в рассрочку и по вменяемой цене.

Я продолжал молча смотреть на футболистов, и он горячо заговорил:

— Все как с цепи сорвались! Строят хранилища и скупают товары. Даже князья устраивают хранилища нефти, а заполняют их вскладчину. Под это же банки кредитуют по щелчку. Вы уже подняли цены и продолжаете их задирать, самолёты скоро станут золотыми. Импортируются только запчасти, а производство внутри на последнем издыхании.

Я лениво задрал бровь и насмешливо спросил:

— Ты же был против импорта?

— Появился шанс у своих конструкторов, — неожиданно спокойно сказал он. — Княжество Новгородское объявит конкурс на лучший фронтовой истребитель. А ты дашь на производство металл.