Книга Руны на броне, страница 41 – Виктор Стогнев

Когда Артёма убьёт какая-то мразь, он, Костя, просто впишет имя животного и повторно назовёт убийцу выродком, подонком и грязной тварью. Этому существу просто придётся вызвать Костю Гаева. И Костя его убьёт, если есть справедливость на свете.

Мдя. Миша, скорей всего, имел в виду именно статью Кости. Вот почему кадеты так любят мелодрамы? Хотя спасибо Мише, оно может оказаться важным. Этот Костя красавчик и герой, но он же может испортить мне весь бизнес!

С одной стороны просто юный дурачок, полный всяких благородных порывов. Но с другой же целый боярин. Писульку его поместили в газете. Редактора понять нетрудно — лучше уж он, чем другой подлец. И поместил почти в самом конце. Всё равно это нужно показать Кате.

Приняв это решение, я отправился спать. Потом учебная суббота. То да сё, в итоге вспомнить нечего. Я стою после учёбы на плацу в общем строю и сгораю от стыда. Моё имя снова в списке кадетов, лишённых отпуска.

Решать меньше задач со звездой я не стал, показатели старые. Но ведь, пока я с рыжими близнецами в трансе звенел шпагами, ребята на дополнительных часах не ерундой страдают.

Одни только рефераты и рецензии приносят баллы. А если дуэли закончатся? Надо с этим что-то думать. И срочно…

— Кадет Большов! — сказал Григорий Васильевич.

— Я! — подаю свою реплику.

Ну, один на пистолетах в десять, другой на шпагах в восемнадцать. Само собой у Перунова камня, секундант ректор. Пацаны говорят, есть и другие места, некоторые набирают популярность. Но я всё-таки унылый консерватор. Или немножко одушевляю камень, кажется, что он обидится…

Хотя это ерунда, конечно, мистика. Главное, что я увижу Катю. Спрошу её мнение о статье Кости Гаева.

* * *

Господин Жучирин заказал в номер разговор с Москвой, как только вернулся в гостиницу. В ожидании звонка он дочитал начатую газету и употребил всю прессу, что нашлась на столе. Шведской мути в ней меньше не стало, просто ему требовалось отвлечься хоть на что-то.

Не прошло и часу, телефон зазвонил. Сергей отбросил очередную газету и схватил трубку. Какая-то девушка сказала, что соединяет. Послышались долгие гудки, и к аппарату подошла Миланья. Серёжа представился, она снова его душевно поприветствовала и попросила далеко не отходить. Через минуту на связь вышла Катерина.

— Алё, — сказала она для начала.

— Снова привет, — начал разговор Жучирин. — Участок я посмотрел, все отлично. Заводик там, обеспечен контрактами, и с бумагами всё ровно. Только вот какое дело. Барон этот, Улле Лундберг, желает продать земли Артёму напрямую.

— Разве это возможно? — удивилась Катя.

— Если сделку одобрит совет лёна, Артём станет местным магом, — сказал Сергей.

— Чудесно! — воскликнула она.

— Но тогда Улле сможет вызвать Артёма на дуэль, — сухо добавил господин Жучирин.

— У этих шведов свои правила, — грустно проговорила Катерина.

— Этот барон сказал мне, — строго молвил Серёжа. — Что для того и хочет продать земли Артёму. Чтобы вызвать его на дуэль.

Катя помолчала немного и уточнила:

— А совет лёна одобрит продажу?

— Улле говорил об этом, как о решенном деле, — сказал Сергей. — Нужен лишь запрос, моя подпись для одобрения сгодится.

— А где оформлять документы? — спросила она.

— После одобрения советом Улле с бумагами выезжает в Москву, — сообщил господин Жучирин. — Думает вернуться потом с подписью Тёмы.