Онлайн книга «Руны на броне»
|
— Я не буду. Отрезая кусок яичницы, я помотал головой и спросил её: — Ты думаешь, что, если поешь, меня на дуэли убьют? — Конечно, нет! — слабо улыбнулась Катерина. — Просто кусок не лезет, как подумаю… Я отправил полную вилку в рот, надкусил хлеба с маслом и принялся жевать. Миланья отмерла и успела развернуться и шагнуть зачем-то, Надя и Клава дружно припали к кружкам. Я же прожевал и мрачно сказал: — Меня, может, каждый выходной будут вызывать. И наша малышка каждое воскресенье из-за твоих нервов останется голодной? Катя задумалась, повисла неловкая пауза. — Ешь, тебе сказали, — проговорил я холодно. Катя весело на меня посмотрела и смущённо отвела глаза. Я ведь не шутил с ней ни разу. — Ну, попробую только, — сказала она виновато. — И я! — хором молвили Надя и Клава. — Ой, господи, сейчас! — всполошилась Миланья. Через минуты перед девушками стояли тарелки с завтраком. Я строго поглядывал на Катерину, и она старалась. У Нади и Клавы получалось лучше, но для первого раза пойдёт. Авдей и Мухаммед, словно ничего не заметили, значит, так и должно быть. Из-за стола, ничего не сказав, я с охраной направился в прихожую. Молча надели шапки, пальто и шинель и спустились в гараж. Водитель уже ждал у машины, Авдей и Мухаммед, покивав парню, приступили к проверке. Проехали по городу и за десять минут до назначенного срока встали на обочине за короткой вереницей машин. Неспешно тронулись через заснеженный лес. Не люблю приезжать первым, только не опаздываю. На неделе снега не выпало, и я узнал на поляне у камня наши следы. Правда, у самого камня уже натоптали ректор, рослый, плечистый дядя, его приятель покомпактнее и двое охранников в дублёнках. Мы подошли, и я нарочито поздоровался только с Григорием Васильевичем. Генерал представил мужиков. Мой противник верзилушка, второй его секундант. Первый боярин Куликов, а вообще — какое мне до них дело! Оппонент отверг предложение извиниться и отозвать вызов, мы взяли револьверы. Верзила отвернулся от камня и даже задницу почесал стволом, а я торжественно пообещал Перуну его кровь. Отдал Авдею шинель и пошёл на позицию. Притоптали прошлый раз, и снег за неделю слежался, покрылся коркой. Тут главное, не поскользнуться и не провалиться. Мне, обычной комплекции, нужно быть просто осторожным, а противнику не повезло с габаритами. — Оборачивайтесь! — крикнул второй секундант из укрытия. — Начали! Я снял пистолет с предохранителя и пошёл к бугаю. Тот спокойно приближается. Блин, скользко как! Рыси как-то ходят по самому тонкому насту, близнецы говорили, но я ведь ещё не рысь… Всплеск агрессии! Прыжком с тропы долой… — Бах! — стреляет Куликов. Шестьдесят метров! Однако… Ёпте! Проклятый наст, аж копытами кверху! — Бах! — стреляет оппонент. Пуля сбивает шапку, закрутив. Я падаю и сразу волчком перекатываюсь в сторону. — Бах! — пуля взметает снег, где я лежал. Злость подступает к горлу, вырывается рычанием. Лёжа на брюхе, я беру врага на прицел — уже какие-то сорок метров! И вовремя остановил движение пальца на крючке. Он лёгким прыжком уходит в сторону и наводит пистолет. Пора снова в перекат… — Бах! — стреляет бугай. Пуля ушла в примятый мною снег. Понятно, как он незаметно приблизился. Я падаю, а он почему-то чувствует себя уверенно… ощущение агрессии! Снова в перекат… |