Онлайн книга «Руны на шевронах»
|
И вот ректор зачитал ответ князя. Я не поехал домой… Правда, перед делом Катя уходила в другую спальню, так что сразу я большой разницы не ощутил. В воскресенье до обеда очередного мага худо-бедно заменил первый курс, а после обеда настало время тяжких раздумий. Я же нормальный пацан, и просто обязан был свихнуться ещё на первой голове. Однако первый испуг у Тёмы прошёл, и я ощутил нарастающий азарт. Нет! Как честный, вменяемый человек к четвёртой голове я точно должен сбрендить! Но перед обнародованием ответа князя я ждал пятого мага, что будет в меня стрелять, чтобы убить! Я и Тёма ждали пятой головы и просто вусмерть затрахали Катю! И вместо очередной дуэли князь разрешил нам жениться. Тёма ощутил разочарование обманутого зверя, а я… э… некоторое время спустя спросил себя, почему на меня ещё не надели смирительную рубаху. Вечером Миша подлил в огонь моих сомнений бензинчику. Специально на правах старшего брата в часы самоподготовки пришёл пожать мне руку. Сказать, что даже немного мною гордится. Оказывается, слухи быстро проникают в кадетскую среду, и ребята с курса Миши и старше уже знают, что я приглашаю их в свою дружину. Они ещё подумают, посмотрят на меня, но всё равно благодарны. А он уже всё для себя решил и благодарен мне и за свою дружину. Но это ладно, пусть Миша считает мою дружину своей, оно только на пользу. В кадетскую среду проникли известия о моих дуэлях. Ребята съездили к Перунову камню поклониться и убедились, что я воздал божеству высшие почести, что во власти воина — пожертвовал головы врагов. Они все тоже за обычаи предков, не как современные — отделят противнику пальчик, и будьте довольны! На этом месте я пожал Мише руку и суховато сказал, что мне нужно заниматься. Он сказал, что ему тоже нужно, и ушёл, а я погрузился в раздумья… Пальчик, мать моя честная женщина! Всего лишь пальчик! Секундантов врагов понять можно — они мне не желали ничего хорошего… Но ректор! И Авдей с Мухаммедом! Хардкор им подавай! Олдскул, ёлки-моталки! А в понедельник приехала на службу Катя. Она вела у нас английский и начала этикета, поставила мне двойку и стонала, как сумасшедшая, когда я её, двойку, отрабатывал. Катерина говорит, что после вот такого, любит меня, зверя этакого, ещё сильнее. Она бы так, наверно, никогда не смогла — не так часто, и головы бы точно не резала… И прямо с Катюшей до меня дошло, как же мы с Тёмой отличаемся. Мальчик просто испугался вначале, а потом! Для него это нормально. Естественно. И папа его тем боярам и просто магам точно не пальчики резал. Это действительно иной класс, даже вид человекообразных. А я… ну, остался после всего вменяемым. Ещё лучше понимаю собственный организм, но раздвоение на долгое время мне гарантированно. Может быть, когда-нибудь я его преодолею… И смешная всё-таки получается штука! Похоже, в той жизни, чтобы дала та Катя, мне следовало просто кому-то отрезать голову. То есть мне бы никогда не дала. Зато в этой жизни у меня есть Тёма… или я у него… * * * Во вторник вечером после службы Катя получила от Андрея ответ, и с дополнительных занятий в среду мы прям так обрадовались, так нервно возбудились, что первым делом составили и отнесли в ректорат заявление. В четверг Григорий Васильевич вызвал меня и Катю к себе. Мы явились в его кабинет, и он радостно проговорил: |