Онлайн книга «Руны на шевронах»
|
Вот королевств всего четыре — Молдавское, Датское, Шведское и Норвежское. Потому Артём знает, что 20-й век на дворе. Не ведали мудрые предки, что и у веков должен быть номер, потому в Гардарике считали столетия по-европейски. И с месяцем своего рождения я встретил затруднения. Ну, нет в нынешнем русском языке слова «август»! И другие месяцы называются иначе! А как оно выглядит по-европейски, Тёма хорошо знает. Папа считал, что будущему боярину нужно читать европейские газеты в оригинале. Вот дата его шестнадцатилетия, например, смотрелась во всех просвещённых столицах: 28. 08. 1939. В моём мире год начала Второй Мировой Войны, два года до Великой Отечественной… Тёма бы рассмеялся мне в лицо, если б мог. Он считал конфликт просто невозможным. Как ни пытались втянуть Гардарику в войну, получали только шиш с маслом. Австрияки с Бизантией истребили почти всех сербов, немцы взяли Париж — Гардарика осталась недвижима. И теперь у неё достаточно оружия… Я понял, что ничего не понимаю! Впрочем, не все структуры своего мозга я ещё прощупал, а что прощупал, не совсем мне нравится. На логику у меня всего полтора процента! Не знаю, может, в прошлой жизни у меня было не больше. Вот и полез в гонки, придурок! Нет, нам в новой с Тёмой жизни этого совершенно недостаточно. Только откуда бы снять лишние мощности… * * * В одной из Берлинских богатых квартир прозвенел звонок. Милая горничная в чепце и переднике поверх синенького платьица в белую горошину открыла двери. У порога стояла Кэт только в бежевом костюме и элегантной шляпке из синего бархата. — Я к доктору Крейцу, у меня назначено, — сказала она на безупречном немецком даже с берлинским выговором, протянув визитку. — Вам придётся обождать, прошу за мной в гостиную, — проговорила горничная, принимая картонку и уступив Кэт дорогу. Девушка в чепце и переднике закрыла за Кэт двери и провела её коридором в уютно убранную гостиную. — Располагайтесь, — указала горничная на диванчики чёрной кожи. — Вас позовут. Кэт, как королева уселась на диван у столика и взяла яркий журнал, а горничная ушла через те же двери. Спустя пять минут девушка снова вошла в гостиную и молвила, указав на двери в кабинет: — Проходите, пожалуйста. Кэт лениво бросила на журнальный столик глянец, поднялась и прошла в двери с непередаваемой грацией. Только за ней закрылась створка, она повернулась к поджарому, тонконосому немцу и капризно сказала по-русски: — Вот не можешь ты без понтов! — Конспирация, — ответил немец. — Привет. Проходи, присаживайся. Кэт подошла к креслу для посетителей, устроилась в нём, закинув ногу на ногу, и молвила: — И тебе привет, боярин. — Рассказывай, — сухо приказал тот. — Тебя интересует только конференция? — уточнила девушка. — Или прям всё рассказывать? — Начни с конференции, — уклончиво сказал немец. — Ладно, — пожала плечиками Кэт. — Проверила это сборище по дороге, как ты просил. На саму конференцию не пошла, пообщалась с источником. Источник британец, сам присутствовал на церемонии после докладов. По его словам, у Штанмайера ничего не вышло, как ты и предполагал. Теорема Лобачевского-Кирхгофа в данных условиях неприменима… — Её условия оценочны, — мягко возразил херр. — Заклинание сработало? — Ну, мистер сказал, что руны светились, — лениво ответила Кэт. |