Книга Quantum compita, страница 83 – Виктор Стогнев

Ребята с радостью подчинились его уверенной властности – в облике офицера чувствовалось, что он просто не представляет себе возможность неповиновения. Прирождённый, настоящий офицер, да и только, неудивительно, что мальчишки потянулись к такому человеку.

С точки зрения Захара, выглядело это как откровенный подхалимаж и подлизывание – он немедленно приревновал ребят к Боу, а Боу к пацанам, но и это было ещё полбеды. Беда, что Захарка тоже, как и все ребятки, потребовал для себя долю его внимания. Самым простым способом – дурацкими вопросами. Все они начинались с классического «почему»?

Офицеру непринято задавать вопросы, но пацаны же ненастоящие солдаты, он сам так сказал. Вот и возник первый вопрос – почему ненастоящие? Настоящих солдат он бы просто приказал высечь, а тут поначалу скупо и насмешливо, но всё-таки пришлось отвечать, и не придумывать сказок и вранья – подростков очень трудно обмануть.

Поведал пацанам о пушечном мясе, главная задача которого просто доползти до поля боя. О солдатах, что не проигрывают никогда, проходят через все бои и войны… и подыхают в нищете никому ненужные. О тех, кто всегда побеждает – погибает за своих товарищей. О присяге. О долге. О Родине, будь он проклят!

Пацаны с открытыми ртами слушали его россказни о побоищах со времён Вильгельма Завоевателя. О героях, мятежниках, палачах и предателях, о солдатах. Нам по-новому открылась Англия – страна изгой, избиваемая, предаваемая и продаваемая с младенчества. Забытый Богом проклятый остров, с которого не убежать.

О жизни англичанина, жизни без надежды, как на громадном корабле дураков. Так будь проклята надежда! Вроде бы просто быть англичанином, даже для пьяных олигофренов – это значит считать себя выше всех не англичан, и всё.

Боу рассказал, что это значит на самом деле, и как это трудно – стать и оставаться англичанином всегда и везде, вопреки всему. Не сказать, что мы с Плюшем от этих разговоров были в восторге. Переглянулись только и вздохнули грустно – сразу надо было его резать, а сейчас уже всё – страшные слова сказаны.

Боу как-то для нас незаметно представил мальчишкам будущий бой чем-то само собой разумеющимся, неизбежным, даже близким. Чем-то вполне обычным, естественным, только не лишённым некоторого интереса.

* * *

Ситуация снова влезла в кроличью нору. Ведь мы не просто так торчали на мостике! Как только установили телескоп, сразу же сами, конечно, полезли в него смотреть. Нелегко было приноровиться к качке, совладать с наведением трубы.

Наконец, своего всё-таки добились, уверенно держим под визуальным контролем пространство за кормой до горизонта. Красота – видимость за две морские мили. Вот посмотрели-посмотрели и сделали открытие, как кувалдой по бошкам – мы, сами того не ведая, уже неоднократно разминулись с чужими судами!

Но это само так получалось, а что делать с оптикой? Да то же самое, только в полном сознании. Потому никто с марса бизани не орёт, дозорные тихонько дёргают за обычный фал, и я или Плюш взлетаем по вантам посмотреть. К чему тревожить народ? Лишние знания – лишние скорби, не маленькие уже – сами отдаём нужные команды на суда, задаём отряду уклонение.

Моряки, Сэнди и Грегори, конечно, всё поняли, уже привыкли – даже не ухмыляются, а на проблемы штурмана Доусона нам плевать – пускай его Руда успокаивает.