Книга Quantum compita, страница 105 – Виктор Стогнев

Пушка и Зуба с Клыком забрал с собой ассистировать на операциях. Возражений и комментариев не последовало, парни снова согласились с главным его руководящим тезисом – что тут нахрен обсуждать?

В смысле, снова всё нужно обдумать в одиночестве, может, и без обсуждений прояснится. Мальчишкам, кажется, и так всё ясно – сами уже обработали, перевязали порезы и дыры в шкурках, разобрались по постам и за работу. «Бродяга» вновь легла на курс.

Командор с помощниками едва успели переодеться, приготовиться, как притащили первого – ампутация. То есть сначала анестезия поленом в лоб, на стол, допилить не допиленную какой-то штрафной сволочью ногу по колено, прижечь раскалённой кочергой, обоссать, зашить, перевязать.

— Уносите. Следующий! – гаркнул Зуб в коридорчик.

Дело пошло по конвейеру, мальчишки на перевязке сменялись каждые склянки, только Руда, Пушок, Зуб и Клык выходили из медотсека на минутку провентилировать лёгкие.

Да парни привели какого-то французского верзилу с психическим расстройством – вот прямо сию секунду ему потребовалось понять, почему «Бродяга», повернув круче к ветру, увеличила ход.

Отправил его к Стуже, тот такой же псих, и Люта с ним отправил. Чтоб переводил и, вообще, сука умная на глаза не попадался – достал уже гуру своими всё понимающими взглядами.

В горнах обжигались и остывали на воздухе сменные ножи и ланцеты. Близнецы с рукастыми помощниками точили деревянные лубки, опытный в этих делах Черныш взял на себя закрытые переломы и вывихи. Хладнокровный Зуб экономил общие силы и время – «на живую» обрабатывал и зашивал простые порезы и рассечения.

Спустя шесть кошмарных склянок в пропитанном спиртом, кровью, воплями, самой болью воздухе медотсека Руда отёк на палубу. Внутренний его рыжий долговязый стержень к тому времени уже сломался, он последние полчаса шевелился чисто по инерции.

Парни оттащили Командора к переборке, чтоб не затоптать ненароком, и продолжили работу. Впрочем, все сложные случаи к тому моменту в экстренной помощи уже не нуждались, дальше либо покажет время, либо и так стало всё ясно.

Как помочь себе и ненаглядным пиратикам обсудили лишь на другие сутки.

* * *

Командор очнулся в пустой, даже прибранной каюте. На столе обнаружились сухари, сыр, изюм и фляга дистиллята. Руда весь загруженный проблемами растерялся, не понял, зачем это всё, а Джек со вкусом перешёл к решению практических вопросов.

Что может быть замечательнее утоления юного голода? М-м-м, нирвана! Пацан наелся, впал на время в добродушную созерцательность, и Руда наконец-то смог обхватить руками рыжую голову и всласть раскачиваться в такт дурацкому речитативу «Что же делать, как же быть»?

За этим занятием его и застали Пушок, Черныш и Лют, клановое политбюро. Вошли, присели за стол. Лют прямо перед собой уставился просто в пространство, Пушок своими изгрызенными ногтями залюбовался, где бы ещё подгрызть для красоты, а Черныш спросил, обращаясь к подволоку. – Может, поговорим?

— О чём? – Руда прервал свою монотонную песенку.

— «Что же делать, как же быть»? – повторил Черныш её единственный куплет.

— Можно, – легко согласился Руда, – только и так же ясно, что это финиш – клан распался.

— Да ну? – удивился Пушок. – «Д’Артаньян» идёт за нами, я в трубу видел дядю Гришу на её мостике – приняли капитана смертнички.