Книга Quantum Ego, страница 49 – Виктор Стогнев

— Откуда взял? – предсказуемо среагировал Захар.

— Во-первых, ты – умница, во-вторых, тело работает общее. Просто ты своему телу не хозяин. Пока. – Снова перехожу на деловой тон.

— Ха! ты что ли моему телу хозяин? – мальчишка не может сдержать ехидства.

— Ага. Я просто говорю ему "фас", – «не замечаю» подначки.

— И оно само?! – пацан ожидаемо повёлся.

— Ну, почти. Словами это не передать, – «усталым» тоном закругляю беседу. – Это объясняют болью и страхом, а постигают с накоплением опыта, болезненного опыта. Научишься или погибнешь – всё получится, не ссы.

— Дык, наверху ж выссались! – острит мальчишка, оставляя точку в разговоре за собой.

Ага, точку, типа поговорить больше не с кем!

— Ну что, Дристун, нажрался господского берла, выссался, выдрыхся? – донёсся добродушный басок Бобби Маленького.

Зак открывает глаза. Точно он, акселератина.

— Да, Маленький, даже искупался. Завидно?

— Обнаглел. Рисковый ты пацан, но старших научись уважать, хотя уже поздно, наверное. Длинный Джек велел тебя к нему привести. Сам пойдёшь?

— Сам пойду.

— Вот и хорошо, может, обойдётся. Чудит Длинный непонятно, но с ним не поспоришь. Пойдём.

Идём к гамаку Руды, Зак с Бобом болтают по дороге.

— Что там Длинный чудит?

— Да как всегда, в общем-то, Джонни Ножика помнишь?

— Вечная ему память?

— На этот раз не так почему-то, хотя засветил он ему знатно.

— Воскрес что ли?! – усмехнулся Захар. Других версий у него, зная Джека, и возникнуть не могло.

— Во-во! Длинный отчего-то как замер весь, за голову схватил и надувать его стал, представляешь?! А Чарли Ёрш ему грудь мял, и считал зачем-то, вот Ножик и ожил!

— Ничего себе чудеса! – аж присвистнул Заки.

— Это что! У нас теперь даже больные завелись!

— А раньше не было? – уточнил Захар, внимательно вглядываясь в добродушное лицо Маленького.

— Да не! – верно оценил его взгляд Боб. – Эти другие. Теперь, если кто сам ходить не может, его не выбрасывают сразу, как раньше, а укладывают в гамак, или ещё куда.

— Куда? – ищет малыш подвоха.

— Вот Прилизанному вчера кто-то рёбра подправил. От души, знаешь, так подправил, что он своим скулежом уже всех достал. – Бобби принялся терпеливо объяснять. – Так Джек ему сам ветошью ребра перетянул. Велел найти тряпки и застелить трюмные доски, чтоб, значит, Прилизанный там лежал. Только на спине. Сказал, что будет навещать.

— А! На потом что ли оставил? – предположил Заки.

— Да хрен его знает, – Бобу горько. – Прилизанный, бедняга, уже смерть дожидаться замучился. Ты, если что, попроси Джека, чтоб не тянул, а то жалко парня.

— Угу. Так ты говоришь, Прилизанный сегодня из трюма не вылезал? – спрашивает Захар, припоминая с моей подачи тот подслушанный обрывок разговора.

— Куда ему? – ухмыляется Боб. – Дальше сам иди. Нынче Джек чудной какой-то, ну его. Удачи, Заки.

— Увидимся, Бобби.

* * *

Кватнум. Каторжник.

Неждан пришёл, когда все уже были в сборе, только закончилась смена дневной и ночной вахт.

Руда приветствовал его по-русски. – Хай, Неждан, падай на доски. У нас для тебя очень плохие новости. Что застыл? Тебя всего лишь хотят убить. Как всех нас, но тебя точно, прям завтра с утра.

— Джек, повтори, пожалуйста, что сказал, только медленно и по-английски, – вежливо и с достоинством ответствует Захарушка.