Книга Второгодник, страница 35 – Виктор Стогнев

В этот раз наёмники их охотно узнали, широко улыбались, хлопали по спинам, смеялись даже. Немного раздражала фамильярность наёмниц, они через одну гладили ребят по шершавым головам и говорили, что им так очень идёт. Только-только проступила щетина, у Джонни, как была, рыжая, а у Жеки отчего-то белая.

Парни удивлялись, отчего волосы принялись расти только на головах и нигде больше, даже на подмышках!? Не то, что было очень надо, просто это вызывало смутные подозрения, хотя спасибо, конечно, что и Джону подлечили голову, не только Жеку сделали в принципе натуральным блондином, как Ильяс. Ибн Сина что-то объяснял про хромосомы, нарушились из-за радиации, они сделали вид, что всё-всё поняли и поверили.

Так вот, коротенькие, миллиметра два-три в длину волосы топорщились, кожа чесалась, парням бы сразу руки оторвали, а от девушек приходилось терпеть. Лиля и Лёля одним только выражением лиц не позволяли посторонним гладить их более одного раза, зато сами, прямо сказать, злоупотребляли положением. Потому в таверне, едва освободилось место у пианино, послали обеих сразу демонстрировать таланты.

Девчата заиграли в четыре руки какую-то популярную земную классику, собрание одобрило их аплодисментами. Жека и Джон хлопали особенно яростно и требовали ещё, пока не принесли стейки. Тогда, само собой, позвали девчонок, чтоб самим всячески ухаживать и заодно проникаться культурой. Ребята, узнали, например, что кормить девушку с ножа в приличном обществе вообще не принято, а вилку нужно держать левой рукой. Жека и Джон малейшее неповиновение пресекали поцелуйчиками, девочки смущались и всё безропотно сносили.

С одной стороны к ним во время столь неформального общения не лезли приятели, поглядывали парни завистливо, восхищённо, девушки укоризненно или возмущённо их поведением. Главное, что ребятам самим это доставляло чистую радость. Они наслаждались честно заслуженным положением. Как это происходило у Джона с Лёлей, Жека не знал, и спрашивать не собирался – в глазах друга увидел отражение той бездны счастья, что переполняло его самого.

То, что она сказала… главное, почему она это сказала… Он тогда сел на кровать рядом, обнял её за талию и принялся осторожно целовать, просто целовать – он так этого ждал! Растягивал удовольствие, делал томительные паузы, довёл бедняжку до исступления, фактически до истерики. Будто знал или чувствовал, очень нежно, осторожно приступил к основному блюду и чуть с катушек не съехал, получив подтверждение своего внутреннего убеждения – девушка девственна.

Что-то понимать Жека начал только под утро… когда стал способен вообще хоть на какие-то рассуждения. Лиля плакала, гладила его по голове и рассказывала. Их готовили к роли игрушек, учили быть готовыми ко всему, тренировали эмоции, терпение. Она была уверена – её просто возьмут. Скажут задрать подол или завалят на койку – неважно. Это следовало просто пережить, и она переживала тысячи раз в воображении.

А Жека… сволочь! Пусть ей не полагалось испытывать эмоции, когда он лапал её, кормил с ложечки, вытирал лицо и так, зараза на неё смотрел! Всё время смотрел… и просто уснул рядом, бесчувственная скотина!

Его накрыло волной нежности, жалости, он целовал её лицо и шептал, - прости, прости…