Книга Лох не мамонт, страница 69 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

В коридоре молча направились по своим каютам. У себя я поставил в стерилизатор вскипятить чайку и включил монитор робохирурга, чтоб посмотреть, как там пострадавшие.

Робот бодренько доложил о проведённых процедурах, прогноз благоприятный, всё срастётся ровно, пациентов можно вынимать. Но чисто по этическим соображениям спешить с этим я не стал, хотя ребятам внутри, видимо, было очень тесно, места хватало только на самые простые движения.

Нет, ну, близнецов-то понять можно, не хватает разнообразия, угораздило ж их влюбиться в близняшек, даже от перемены мест, в принципе, ничего не меняется. С другой стороны у них есть просто уникальная возможность фактически самих себя э… как бы с другой стороны.

Самое обидное — совершенно не понять по изображению на мониторе, кто из них кого, одинаковые оба. Ладно, думаю, читать им нотации рано, вернее, поздно, то есть не зачем, моё дело докторское — хранить врачебную тайну, а пациенты пусть хоть обкукарекаются.

Я и подумать не мог, что кто-то способен удивить меня в этой ситуации! Аппетит как-то сразу пропал, сидел на кушетке в зоне имитации притяжения и тупо смотрел в пол с одной дурацкой мыслью — это что ж теперь будет-то? О том, что скоро совсем ничего не будет, думать не хотелось.

Более-менее придя в себя, помотал головой и направился обратно в техсектор. Надо же помочь и нормальным людям. Залез в неуклюжего дроида и в ангар. Там меня встретила Лана, обрадовалась, одной очень неудобно переносить громоздкие стартовые установки противометеоритных ракет.

Оказывается, Сёма с Фарту уже разблокировали ворота электроимпульсными резонаторами, теперь Фарту с Даком отстреливают опасные обломки, валькирии монтируют установки, а Семён их доставляет на место. На обшивке я уже не особенно удивлялся тому, как он это делал. Подумаешь, летает на дроиде с этой хренью в открытом космосе, просто нормальный забавный псих.

Когда закончили, все направились в столовку, такой толпой даже пьяная Фара пофиг. Только мы вошли в кают-компанию, немки оправились по каютам, Фара утащила уже уснувшую Кэш. Нельзя ей бухать, героиновая зависимость по биохимии почти не отличается от алкогольной, но сейчас я б не нашёл, что ей сказать, даже если б она в вену задвинулась.

За компанию немного поел, помолчал со всеми вместе. Каждый отчётливо ощутил, что мы вместе отныне, одни в бескрайней пустыне космоса… до самой смерти. Задумались, наверно, о жизни, о таких её мгновеньях, после которых кажется, что и смерть не страшна, только бы они длились целую вечность, а нет, так всё равно в мгновенья эти понимаешь больше, чем за целую жизнь.

Лилит наморщила лобик, сказала робко. — Сеня, можно спросить?

Сэм угрюмо кивнул.

— А вот Максик получается больше не под арестом? — несмело подняла на него глазки Мари.

— Наверное, нет, — пожал тот плечами, — теперь уже пофиг, что и кому он может рассказать.

— Правда? — обрадовалась Грейс, — можно мы к нему зайдём?

— Можно, — снова кивнул Сэм, — хоть вусмерть затискайте, подарите парню приятную смерть!

— Сёма! — негодующе воскликнули валькирии хором.

Он наградил их насмешливо-удивлённым взглядом. — Вы ещё здесь?

Девчонки дружно поднялись, гордо вскинули головки, тряхнув чёлками, и чуть не строем поплыли на выход.

Дак с Ланой за руки вылетели следом. Сэм хлопнул меня по плечу, — не кисни, старик, — и увёл Фарту.