Книга Лох не мамонт, страница 100 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Весь расчёт, все упования возлагались на покерный турнир. Кстати, нам уже повезло — едва успевали к началу. Программу визита продумала Ирпа, с упором на то, что она вернувший личность искин. То есть в основу положила тезис, что, если в Содружестве теоретически могут себе представить возвращение искином личности, то вряд ли смогут предположить, что личность эта окажется настолько отмороженной, чтоб с наглой рожей заявиться на станцию Содружества. Чисто земная, человеческая, даже немного русская гипотеза, я с ней, конечно же, согласился — ну, что ещё оставалось?

Когда уже в системе летели к станции, сидел себе, любовался космическими видами и грустил. Справедливости нет даже в космосе. Забрали меня с Земли, вывихнули мозг, напихали в голову тараканов, притащили в чёрт-те какую систему с совершенной уже хренью, уговорили оттуда, не понять как, слетать кое-куда, где запросто могут убить, даже должны убить по всем их сумасшедшим законам… и вот этот бывший искусственный интеллект, вернувший личность, заявляет, что я — я сам!!! — на них на всех плохо влияю!!!

Самое обидное — и возразить-то нечего! Чисто по логике, существую, значит, как-то влияю, а уж как оно получается — судьба такая или, как говорят валькирии, предназначение.

Так вот, видами я любовался — звёзды там, особенно одна, как раз загораживала от нас единственную населённую планку, остальные смотрелись теми же звёздочками, через часок показалась станция. Двойной шуруп получила прозвание, скорей всего, просто за внешний вид, так же её можно назвать гантелей довольно футуристического вида — ручка неудобная, «шары» криво обрубленные.

Видимо, среди наёмников уроки труда пользовались большей популярностью, нежели физкультура, иначе название не объяснялось. Видом своим станция внушала некоторую уверенность — дело придётся иметь с криворукими лодырями с больной фантазией, для меня ничего необычного.

Однако сразу же в контакт с нами вступил искин станции — попросил представиться, доложить о намерении. Ирпа, не смущаясь, заявила, что она Буханка, тот самый корабль Bux00789300666, назвала номер расчётного счёта в банке гильдии, код доступа, запросила и оплатила парковочную орбиту на трое суток.

От услуг катера отказалась, у нас, мол, свой, да и то — иначе наш «звездолёт» не назовёшь, на нём и отправились к станции. А что на орбите ничего не висит, диспетчерское приложение волновать не могло, главное, место оплачено. Искин станции не смущало, что искин Буханки, которой не было, запросила и проплатила канал связи высокого приоритета на выделенной радиочастоте — необходимая в нашем случае роскошь.

Стыковкой я был несколько обескуражен. Представьте, влетаем мы через ворота в огромный ангар, ворота за нами сразу закрылись. Ирпа говорит. — Выходим.

Вылазим, я в скафандре, она так, вокруг ни атмосферы, ни гравитации, только палуба магнитная. Ирпа цепляет к нашему ботику натуральный поводок, и мы тащим его к настоящей коновязи! То есть через пространство ангара тянутся леера, занимаем парковочное место и привязываем космическую лошадь, чтоб не удрала.

По дороге к шлюзу Ирпа разъяснила несуразности. В жилых отсеках, конечно, есть и воздух, и тяготение, только космическим аппаратам они же не очень нужны? И шлюзы для отдельно взятых особей нужны меньше, а значит дешевле, чем для особей в катерах. А что ангар закрытый, так это потому, что большинству разумных вид открытого космоса действует на нервы.