Книга Лох с планеты Земля, страница 77 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Сижу «вчера», до отбоя то есть, смотрю в окно. Там ночь и звёзды, а в каюте светло, как днём, и ни одна лампочка не горит — от диссонанса аж ностальгия разыгралась, пришлось для успокоения съесть шоколадку с фундуком. Вот с этого я и начал — с лампочек.

Попытался объяснить Буханке, зачем мне очаговые источники света. Потом чуть крышей не поехал, пытаясь понять её возражения и заодно то, как всё освещается сейчас. Еле как уговорил попробовать, мол, это новый опыт в программе исследований эмоций и всего такого.

Саму люстру мы согласовали без дискуссий, ей сразу понравились светильники в моей земной квартирке. С выключателями снова возникло недопонимание.

Почему свет не должен включаться и выключаться автоматически? Или по мысле-приказу? Ну, хотя бы по голосовому приказу! Что за удовольствие в тёмной комнате нашаривать выключатель?

Блин! Да чтоб хоть однажды, проснутся среди ночи! В тёмной комнате! Смотреть в потолок и чувствовать себя таким несчастным и одиноким!

Буханка зависла на две секунды и уточнила потом. — В сортире так же сделаешь?

— В сортире-то зачем? — так далеко моя тоска по Земле не заходила.

— Ну, чтоб смотреть в потолок и чувствовать себя несчастным, — совсем неехидно предположила искин.

Я не нашёлся, что ответить.

— Не хочешь чувствовать себя несчастным в сортире? Ну и ладно, кстати, вот и Фара пришла.

Я обернулся, подхватил шоколадки, сделал всего два шага навстречу, услышав напоследок, — я тебя предупреждала.

Когда сознание вернулось, в нём звучал чудный голосок Фары. — Я тоже прям до обморока рада тебя видеть. Вставай уже.

Она, присев на корточки, трясла меня за плечи. Я открыл глаза и попытался поймать в фокус её лицо. — Привет.

Встряхнув меня хорошенько, отпустила. — Вставай и рассказывай всё по порядку.

Я, крепко приложился затылком о палубу, оттого совсем не спешил подчиняться, — а с какой стати? Ты мне не начальник, штрафы я отработал…

— Пока отработал, — добавила она, недобро прищурившись.

— Только вот, пользуясь служебным положением, угрожать мне не нужно, — закидываю руку за голову. — Я, может, с детства обожаю влажную уборку. Или ты думаешь, что сможешь сделать мне хуже, чем Вой?

— Не я, так девчонки, — угрюмо пообещала она.

— Всё равно потом Док воскресит, — на это Фара ехидно улыбнулась.

Я тут же упредил её сомнения, — воскресит, как надо — я ж обещал кормить кота.

Она отвернулась, надолго замолчав. Мне сразу сделалось неуютно на палубе, я резко сел, взял её за руку. — Ну, ладно, хватит тебе. Спрашивай уже, что тебе рассказать.

Фара, не поворачивая ко мне лица, проговорила. — Зачем ты натравил на Макса своих девчонок?

— Во-первых, они твои, — говорю, как можно спокойнее, — во-вторых, никого я не натравливал.

Фара резко обернулась ко мне. На её ресницах блеснули слёзы, будь я проклят!

Говорю отчётливо. — Буханка, старшему технику полный доступ к моим личным данным.

— С какого момента и до каких пор? — уточнила искин.

— Да всё, что знаешь, ну…, — я вовремя прикусил язык, едва не ляпнув: «… и всегда, наверное».

Фара смотрела на меня во все глаза — блин, ради этого взгляда стоило убить Макса. Да хоть сто Максов!

Я всё-таки нашёл в себе силы на осторожную формулировку. — Расскажи о дырке в стене и о пари с Максом.

Фара, наконец, опустила чудные ресницы, погрузилась в моё тёмное прошлое. Спустя десяток секунд задумчиво выдала первое заключение. — Трындец.