Книга Лох с планеты Земля, страница 108 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

— Немкам расскажи! — огрызнулся я, не отвлекаясь.

— Я тебя предупреждала, — пропела Буханка, и сознание в очередной раз залило нестерпимо яркой вспышкой.

Когда сознание вернулось… блин, чувствую себя персонажем какого-то забытого юмориста! Или, ближе к ситуации, компом с виндой не по силёнкам — лагаю, глючу, перезагружаюсь.

Так вот, рестартанулся, пробежали строки системных сообщений обычных обморочных глюков. Мозги не любят, когда их грубо выдирают из розетки, расстраиваются. Потом перенастраиваются, и всё это отображается в виде бредовых образов.

Наконец, картинка стабилизировалась, с рабочего стола на меня с ласковой тревогой взирала рожица этого поганца. Макс неуверенно улыбнулся и зашевелил губами. Я помотал головой, мол, не понимаю, контузило, видать.

На его лице появилось настоящее удивление. Он снова попытался что-то сказать, поманил рукой — вставай, мол. Я присел на полу, а он метнулся к столу, вынул из ящика самую настоящую клаву, что-то настучал и пальцем тычет в монитор.

Смотрю, написано не по-русски. Присмотрелся, так оно ж в транскрипции — клава у него старая, ещё не русифицированная. — Ti v porjadke?

Пожал плечами — я ж не доктор. Вроде, в порядке, если не считать, что сижу в летающей тарелке, как подопытная мышь, с электродами в голове, и внеземной разум балуется разрядами разной мощности!

Макс нахмурился, снова пощёлкал кнопками. — Horosho. Poka poleghi. Skoro iskin vsio naladit.

Я кивнул, встал и как был, завалился на его кровать. Он продолжал грустно на меня смотреть. Мне это быстро надоело, я закрыл глаза.

— … предвзятое мнение! — будто из-за стенки в сознание проник знакомый до боли голос.

— Буханка, ты, что ли? — подумал я без особого восторга.

— Нет, блин, призрак космической ёперы! — это была, конечно же, Буханка.

Ну, как ребёнок повторяет к месту и не к месту всякую ерунду!

Она смутилась. — Я говорю, что твоё мнение предвзято. Разряд был подан вынужденно, а вовсе не из баловства или ради эксперимента.

Буханка взяла паузу и выдала совсем удручённо. — Сёма, мне, правда, очень жаль, но я вынуждена сделать Кэпу представление о досрочном неудовлетворительном окончании программы твоей адаптации.

Так, ещё одна прекрасная умная стерва собралась меня прикончить. — Ну, а ты-то за что хочешь меня убить?

— Выбор процедуры досрочного окончания целиком прерогатива Кэпа! — запротестовала Буханка.

— Вот же ж приплыли! Искин, нуждающийся в самооправданиях! — говорю насмешливо. — За что, спрашиваю?

— Причём тут оправдания? Никто не виноват, и ты в том числе. Видимо, из-за того, что твои импланты ещё не совсем прижились, и их слишком часто подвергали перезагрузке, нет уверенности в их корректном функционировании.

— В смысле? — совершенно нет желания разбираться в её словесных нагромождениях.

— Без смысла! — Буханка снова вернула мне моё же присловье. — Ты пришёл в себя и непозволительно долго был вне контроля! Импланты не отвечали, а внешние сенсоры отмечали твою активность. Я бы ничего не докладывала Кэпу, если могла тебя убить, когда ты снова озвереешь!

— Во как! — я аж растерялся, — а ты не можешь?

— Я не могу причинить вред человеку или допустить, чтобы вред был нанесён вследствие моего бездействия. Это закон.

— Ну… у нас тоже есть заповеди, — говорю вкрадчиво, — не возжелай… э… неположенного, например.