Книга Фантасмагория, страница 123 – Евгений Синтезов

— Анисиму о нашем прибытии я сообщил, — заявил Ерос, как только на него посыпались предложения посетить то или иное заведение торгового сектора. — Так что пока от него не придет инфо-пакет с правом доступа на нахождение в складском секторе можете отдыхать как вам заблагорассудится.

Предупреждая очевидные вопросы, Ерос добавил:

— Получение разрешения — дело не быстрое, часа четыре у вас есть. Очень не советую вести себя неподобающим образом. Особо буйных местная охрана без церемоний отправляет прогуляться наружу без скафа.

Заметив саркастическую гримасу на лице Хала, Ерос предупредил:

— Имейте ввиду, мне конфликт с Кланом «Печора» не нужен. Так что не испытывайте мое терпение.

Здоровяк стер наглую ухмылку с лица и искренне заверил начальство в своей лояльности.

— Не забудьте отправить друг другу свои локации, — напомнил своим людям Ерос, прежде чем они разошлись в разных направлениях.

Оставшись один, Хозяин Ковчега огляделся, заметил закусочную с традиционной местной едой и не спеша отправился в ее сторону. Он умышленно отказался от компании своих бодигардов в лице Хала и его подчиненных, дабы в полной мере получить всеобъемлющий букет ностальгических эмоций. К тому же, его людям требовалось дать передышку, смену локации, предоставить возможность утолить свои потребности в разного рода развлечениях. В противном случае, рано или поздно могут начаться беспричинные конфликты внутри коллектива, способные привести к малоприятным последствиям.

— Что изволите? — поинтересовался сотрудник закусочной с характерным акцентом присущим выходцам с Печоры, как только Ерос устроил свой зад за одним из немногочисленных столиков.

Ерос сделал заказ и окинул уютное помещение закусочной. Его интерьер напомнил Хозяину Ковчега гостиную в родительском доме, вызвав воспоминания о семье. Ерос удивился блеклости образов, возникших в его голове. Из памяти странным образом стерлись многочисленные мелочи, связанные с детством, знаменательными событиями, произошедшими в его жизни, притупились эмоции их сопровождающие.

«Такое ощущение, что мою личность разъедают воспоминания тех, чьи энергетические матрицы я поглотил, — Ерос откинулся на спинку тут же подстроившегося под его фигуру кресла и потер лицо ладонями. — Даже вера в Бога как-то незаметно перестала играть значимую роль в моей жизни».

Последняя мысль показалась Еросу особенно страшной. «Человек без Веры перестает быть человеком», — так говорил ему дед. То же самое прививал ему с малых лет отец, и тем же жило окружающее его общество.

— Надо что-то с этим делать, — Ерос окинул взглядом принесенные официантом закуски и пол-литровый графинчик с водкой. — Если так и дальше пойдет, сгину как личность, превратившись в мозаику из чужих воспоминаний, которые искренне начну считать своими.

Опрокинув в себя порцию водки, Ерос шумно выдохнул, закинул в рот маринованный арварский гриб и прислушался к своим ощущениям. Вкусовые рецепторы тут же отозвались положительными эмоциями, вызвав в памяти связанные с ними ассоциации. Затем Хозяин Ковчега, скорее по наитию, чем осознанно, забормотал молитву, слова которой яркими вспышками отображались в его сознании. Молитва сменяла молитву, в душе наступало просветление, сомнения и страхи отступали, освобождая место уверенности и осознанию самого себя. В какой-то момент поток религиозных мантр иссяк, а в сознании возникла очевидная аксиома: