Книга Чу-zone. Костик сынок мэра, страница 77 – Виктор Стогнев

Другие какие-то дела? А! Пошли они похищать Костю Фестинала! Выходит, похитили? А что тогда так ноют ладони? Шуга превозмог головокружение и, приоткрыв глазки, посмотрел на кисти рук и увидел сквозь нахлынувшую муть бинты.

Блять! Кажется, Костю похитить не получилось. Виталик вспомнил, как взорвалась в руках обойма пистолета, потом Костя пропал из вида, и в голове что-то вспыхнуло. Наверное, этот мальчик ударил его в голову, а ощущения Шуги совсем не с перепою.

Симптомы сотрясения головного мозга. И лежит он на казённой койке в больнице. Пока валялся тут без сознания, врачи наложили на ладони швы, сэкономили на новокаине. Или чем сейчас обезболивают?

Хотя неважно. Главное, лежит он в больнице, а у дверей палаты дежурит полицейский с автоматом. В руках у него ведь взорвалась обойма пистолета… в общественном месте…

Для обессиленного и раненого Виталика эта мыслительная работа была ещё непосильной, он повернулся на правый бок и снова заснул или потерял сознание. Сколько-то он проспал, и очнулся от женского голоса:

— Эй! Давай просыпайся! Соседи говорят, что ты уже открывал глаза и ворочался!

Он открыл глаза, в поле зрения попал почему-то хмурый парень в форме полиции, что стоял у его кровати в ногах и держал в руках наведённый на него укороченный автомат.

— Не корчи мне тут больного! – сказал он грубо. – Поворачивайся на спину и протяни девушке ласту, – и ещё грубее добавил. – Одно лишнее движение и стреляю!

Виталик лёг на спину и попытался оглядеться. Рядом с ним действительно стояла очень серьёзная молодая женщина в белом халатике рядом с какой-то медицинской блестящей хренью на колёсиках.

Она взяла кривые ножницы и ловко разрезала повязку на его правой руке. Намотала на кончики ножниц ваты, окунула в некую бутылочку и смочила прилипшие к ранам обрезки бинта. Девушка полностью очистила ладонь, смочила ранки перекисью и собрала влагу комком бинта. Она выдавила на лоскуты бинта мазь и приложила бинтики к ладони, после чего принялась ловко завязывать.

Медсестра закрепила бинт на узел бантиком и со своей тележкой обошла кровать и полицейского с автоматом, подошла к левой руке Виталика. Полицейский всё время держал его на прицеле, Виталик чувствовал себя неловко под тяжёлым взглядом человека с таким недобрым лицом.

Девушка шустро перевязала левую руку Виталика и сразу пошла на выход.

— А есть как? – спросил её Виталик.

— Уже можно держать ложку, – милым голосом ответила девушка.

— На край пастью похлебаешь из миски, – жёстко усмехнулся полицейский.

Девушка выкатила из палаты свою тележку, за ней вышел парень с автоматом. Шуга отважился оглядеться в палате. На оба окна установили решётки, похоже, палату давно оборудовали для таких случаев. Ещё трое мужчин лежали на кроватях вдоль стен, у двоих забинтованы ноги, а к руке третьего пристегнули гирьку.

— Мужики, дайте телефон позвонить! – сказал Виталик.

Дядьки уныло захихикали. Один небритый чернявый тип снизошёл до объяснений:

— Отбирают тут телефоны. Мы как бы задержанные, только при задержании пострадали.

— Вот предъявят обвинение, назначат адвоката, тогда у него попросишь трубу, – сказал лысоватый больной с другой кровати.

— А надолго это всё? – уточнил Шуга.

Мужики снова захихикали, чернявый опять пустился в пояснения: