Книга Чу-zone. Костик сынок мэра, страница 2 – Виктор Стогнев

— Тысяча баксов, – ответил один из мужчин.

— Не слишком много? – удивился охранник.

Мужик ухмыльнулся:

— Это ещё мало. Повезло вам приехать пораньше, народа ещё никого нет, – он деловито добавил. – Слышишь грохот? Походу, собираются, через часик побегут толпой. Подождите наплыв беженцев, тогда с вами тут вообще разговаривать не станут…

Мама Кости решительно вынула из сумочки кошелёк, отсчитала тысячу стодолларовыми купюрами и протянула их мужику. Тот убрал деньги в карман джинсов и сказал:

— На какой машине поедем?

— На «ауди», – ответила она.

— Тогда, лишние, выходим. Пассажиры, усаживайтесь на заднее сиденье, – велел мужчина.

Охранники вышли из седана, Костик с мамой уселись в автомобиль сзади. На передних сиденьях расположились двое незнакомых мужиков и сразу открыли окна.

Подъехали к натянутой верёвке, что выходила из стены тумана. Спереди мужик что-то сделал и отошёл, махнув рукой:

— Прицепили! – сказал он.

Сзади тоже крикнули:

— Есть!

Мужик, который сидел на правом кресле, взялся за верёвку и с силой подёргал. Неведомая сила потащила машину вперёд. Тот, кто сидел за рулём, пояснил:

— Тащит лебёдка, в тумане моторы глохнут.

«Правый» дядька вцепился левой рукой в руль, а условный рулевой с руля руки убрал. Он весело пояснил:

— Витя держится одной рукой за канат, он и рулит. А я если что смогу только надавить на тормоз. Он мне хлопнет по ноге, а то в тумане нет звуков – орите, сколько нравится.

Туман неспешно приближался. Капот машины плавно вошёл в него и совершенно пропал из виду. Рулевой сказал:

— Постарайтесь сильно не психовать. Это обязательно закончится.

Машина вошла в туман, вокруг Кости сомкнулась странная мгла. Всюду бессистемно появлялись и гасли какие-то точки, иногда складывались в строчки, то есть получилась рябь, какая бывает при настройке телевизора.

Игра точек показалась Косте забавной, ему отчего-то стало комфортно, будто некто давно знакомый и хороший уселся рядом. Душу наполняло весельем, и парень засмеялся, однако смеяться он мог лишь про себя, звуков действительно не было.

Он рассматривал точки, и они вдруг стали соединяться линиями, получались картинки – смешные рожицы, шаржи знакомых, условные изображения каких-то предметов.

Костя попробовал влиять на картинки, принялся как бы рисовать сам. Он чувствовал, что окружающее нечто ему благожелательно внимает, точки складывались в нужные Косте образы. Чаще всего в лицо Джины, в её фигурку…

Внезапно действительность изменилась, Костя увидел себя, сидящим рядом с мамой на заднем сиденье автомобиля, впереди сидели мужики, дальше в лобовом стекле маячило голубое небо, загородные окрестности. На уши надавил мамин визг.

Мама перестала визжать и через секунду хрипло проговорила:

— Извините.

— Визг это нормально, – благодушно проговорил дядька спереди. – Некоторые бьются головой в стёкла, норовят выскочить и убежать. В тумане реально жутко.

Костя про себя удивился, но промолчал с недовольным лицом. Нормальная, обыденная действительность его почему-то раздражала. Он горько думал, что вот в этом жил с рождения и даже не обращал внимания, какое оно неприятное.

Мама деловито вынула телефон и досадливо воскликнула:

— Уже разрядился! Была же почти полная батарея, – она обернулась к сыну. – Дай свою трубу.