Книга 95-й. Сны о будущем прошлом, страница 67 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Я тебе говорил! — вставил отец, — А ты — «дорого», «дорого»!

— Папа прав. Вы по магазинам-то пройдите, гляньте, что продают. Или говнище китайское или хорошее, но стоит как сбитый боинг. Идеальная середина нужна, иначе увязнете.

Как в той жизни, блин. Сперва стеснялись адекватные ценники ставить, а потом — извините. Цену поднять после — это считай, практически всю клиентскую базу потерять и новую собирать. Так и рвали жилы, пока отца инфаркт не шарахнул от жизни такой.

И бумажку распечатали из газеты, что типа секонд хенд — это не только старьё, это ещё и вот, и даже новое. Ни фига! Люди, увидев вывеску, ставили внутреннее клеймо, и их не убеждали ни статьи, ни документы, ни собственные глаза. Сказано — секонд. Чего это вы вещи как новые продаёте⁈

Папа потыкал в центр схемы:

— Это опять стойки для обуви покупать.

— А не надо покупать, — пожала плечами я, — Павильон на «Труде» закройте. Проходимость там — хуже некуда. Вы хоть в плюс-то выходите?

Они переглянулись.

— Вам всё лапшу на уши вешают, что вот-вот, вот сейчас, и он выстрелит. Не выстрелит. Неа. Место там плохое.

— Оля, откуда ты знаешь? — несколько сконфуженно спросила Алла Алексеевна.

Как объяснить, что я знаю, чем дело кончится?

— Девочка со мной учится, мать её дружит с женой хозяина. Она слышала, как та жаловалась, что совсем всё плохо, арендаторы бегут, покупатели не идут.

И место там оказалось на удивление не торговое, несмотря на центр, скопление учебных заведений и прочих учреждений вокруг. Может быть, это небо тюкало людей по голове, намекая, что не надо превращать огромный спортивный комплекс в пошлый ларёчник?

— А я тебе говорил! — воскликнул отец, — «Подождём», «подождём»! За июнь в минуса ушли!

— Июль проплатили уже, — подавленно возразила Алла Алексеевна.

— Да и похер! На зарплату девки даже не нарабатывают! За сколько там надо, за две недели предупредить о расторжении? Как раз! И стойки сюда переместим.

— Ну, надо тогда в эту рекламную контору сходить, заказать, чтоб они нам сделали по Олиному рисунку… — оживилась Алла Алексеевна, ой, любит она всякую движуху…

— Стоп-стоп-стоп! Не надо в контору. Они вам сразу начнут: то, да сё, да помощь дизайнера, да за цифровой макет охулиард. Я сейчас за компьютером собралась, макет сама сделаю, мне только точные размеры нужны. А лучше размеры стены, я прикину, сколько по краям отступить. И мы с вами закажем баннер. Простой, на китайском полотне, максимально недорогой. Никакие не объёмные буквы, не плоттер — простую заливную печать. И если что-то захотим поменять — будет не так жалко. И на берегу в хозяйстве использовать можно, как плотную плёнку. Да хоть на крышу этой вашей летней кухни.

По-моему мне удалось их некоторым образом загрузить.

— Так, я поехал на «Труд»! — объявил папа.

Я поднялась за ним:

— Я тоже пойду, мне ещё в компьютерный магазин надо.

Мы вышли на улицу.

— Ну всё, пап, пока, — я чмокнула его в щёку, но папа что-то не спешил садиться в свой паджерик.

— А где, говоришь, магазин твой?

— В Глазково, где налоговая, знаешь? Не на Второй Железнодорожной, а внизу, на Шмидта. Там рядом.

— А-га… Поехали! Подождёшь меня пятнадцать минут на «Труде», свожу тебя.

— Да ты что? А я даже не откажусь!