Книга 95-й. Сны о будущем прошлом, страница 110 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

ПОЦЕЛУИ, БЫТ И КАЗЁННЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ

Вовка тоже меня, конечно, увидел. Помахал. Я в ответ аккуратно сделала ручкой и начала интенсивно светить лицом. Ну, скорее бы!

По толпе курсантов поползло «бу-бу-бу». И даже, вроде, «гы-гы-гы». Меня обсуждают, ясен пень. Всё, вроде все отбегали. Роты поменялись местами. Вовины упали тюлениться, а он наконец-то пришёл ко мне!

— Привет, милый, — я потянулась, привставая на цыпочки.

— Привет, любимая моя, — Ну, Боже мой, обними же меня скорее! Да! Да! Да! — От меня потом пахнет.

— Пофиг вообще! — я прижалась к нему изо всех сил, — Обалдеть… Как же я соскучилась… — тут мне в голову стрельнула новая мысль, — Чего это ваши бандерлоги надо мной ржали, м?

Вовка усмехнулся:

— Говорят, «какой ты быстрый». Только перед отпуском познакомился с девушкой — а с отпуска пришёл — уже женат. А некоторые — некоторые — говорят, что это не я, а ты быстрая.

— О как. Эти реплики мы отметём как неорганизованные! И вообще, целоваться тут можно?

Целоваться оказалось можно, что и было мне незамедлительно продемонстрировано. От курсантского лежбища потянулась густая волна зависти. Потом они снова пошли бегать, и я ждала, наблюдала за процессом. Занятно. Потом мы снова пообнимались. Ну и так по кругу, пока товарищи курсанты не стали прям супер физически подготовлены на сегодня.

Из части я бодро направила стопы свои на остановку, доехала до рынка и прибежала в БТИ. Офигеть, сколько же тут народу…

Перед шестым кабинетом, кстати, никого не было. И никаких опознавательных знаков — начальник там, или специалист, допустим. Просто, кабинет №6. Я пожала плечами и постучалась. Из-за двери приглушённо раздалось.

— Войдите! — голос женский, не самый молодой.

Вошла.

— Добрый день! Виталий Юрьевич сказал в шестой зайти…

В кабинете стоял один стол, штук шесть шкафов, открытых и закрытых, и стоически-унылый фикус. За столом среднего возраста женщина в неопределённо-бежевом костюме и толстых как лупы очках заполняла какие-то бланки.

— А-а! Да-да, звонил. Присаживайтесь, девушка. Что у вас?

Я выложила перед собой веер всяческих бумаг. Включая свидетельство о браке — паспорт-то новый.

— Ну, прекрасно, прекрасно… А-ха… У нотариуса оформляли?

— Да.

— А-ха, а-ха… Молодец, всё принесла, — Она начала перекладывать бумаги перед собой, — Значит, сейчас посидите, сразу всё сделаем и заберёте.

Сидеть пришлось довольно долго. Тётя заполняла всякие карточки (вручную, естественно, обычной шариковой ручкой), время от времени просила меня расписаться. Это прям был луч бодрости, потому как развлечь себя в этом унылом кабинете было решительно нечем. Периодически она выходила куда-то, снова возвращалась и писала, писала… От безысходности я начала следить за эволюциями двух мух, ползающих по залитому солнцем пыльному окну. И даже начала задрёмывать. И тут она сказала:

— М-хм… Держите, всё готово!

А-а-алилуйя! Я подскочила, стараясь взбодриться:

— Спасибо огромное! — выложила на стол загодя купленную шоколадку (модную тогда «Альпен гольд»), оплата оплатой, а приятное послевкусие после себя оставить надо, мало ли, ещё придётся обращаться, — Всего вам хорошего!

Собрала свои доку́менты (внимательно всё проверяем! забудешь тут — фиг догонишь потом, столько бумаг, затеряют безвозвратно…) и побежала на Горького, к дяденьке Юрьичу.