Онлайн книга «За будущее!»
|
— А что собак-то с собой не взяли, исследователи? — поинтересовалась я. Пацаны помялись, выдали: — Боялись, что русалок спугнут… Мы посмеялись и выпроводили ребят на двор. — Ну что, хозяева и гости! — сегодня я вместо мужа сижу во главе стола, значит и говорить мне. — Пусть благословят нашу трапезу боги. Первый кубок — в благодарность им, за то, что беда обошла наши дома стороной! — дружно поднялись кубки с медовухой: — Слава богам! Стол и впрямь был праздничный, не грех бы и князя угощать, а то и императора. Ели чинно, чтобы не терять общей беседы. — А что, в той реке правда кто русалок видел? — Да сказки это! Сказки не сказки, а мир наш нет-нет, да и ответит своей внутренней магией на человеческие ожидания… Ладно, с русалками потом разберёмся, а вот что за… — Что это за медведь такой, зимой? — подумала я вслух. — Да какой там медведь! — включился один из сидящих напротив меня мужиков, — Пестун-трёхлеток. — Что, нашли его? — Да как не найти, конечно, нашли. Мы же сразу, как пацаны приволоклись, побежали в лес — проверить: вдруг — шатун? Или больной какой? — Хорошо, сразу пошли, — присоединился другой мужик. — Помер бы, как пить дать. Крови много потерял, а тут — мороз. Да и мелкие бы не выдюжили. — Там ещё и мелкие были? — Ну да, недели две, поди. Голые почти, слепые. Берлогу-то им разворотили, мать уйти не могла, грела их. — Так. Вечер перестаёт быть томным. Несколько человек дружно уверили меня, что с семейством медведей всё в порядке, и они сейчас накормлены и сидят в одном из тёплых сараев. Андле положила ладонь мне на руку и — о чудо! — все заметили этот жест и замолкли. — Я поговорила с ними. И с матерью, и с сыном. Кто-то вломился к ним в берлогу, уронил рядом дерево, хотя там был знак. Они испугались. Мать сперва не решилась оставить маленьких, было холодно. Пестун выскочил первым и увидел людей. Люди сильно закричали и стали направлять на него какие-то чёрные палки, потом был звук и очень больно. Он испугался и побежал, люди хотели гнаться за ним… Они стреляли в него, кельда. Это были не луки и не арбалеты, другое, — охотники, осматривавшие место, закивали. — Они выстрелили ещё, и тогда мать выскочила из берлоги. Её они испугались. Или перезаряжаться долго было. Мать говорит, они убежали. Она не могла гнаться, новорождённые замёрзли бы. Но она сказала — не было ни одного знакомого человека. А эта медведица приходит на день медведя уже восьмой год и знает всех людей в округе… Малыш-пестун был сильно напуган и не понимал, куда бежит. Он не виноват в несчастье. — Ну, это козе понятно. Никто медвежонка обвинять не собирается, не переживай. Метресса торжественно кивнула: — Мать-медведица благодарна людям за спасение троих её детей, — после чего выложила на стол несколько металлических кусочков. — Пули? Андле только выразительно прикрыла глаза. — Так, ребятушки, теперь вас хочу послушать. Мужики переглянулись, слово взял тот, что первым сказал про медвежонка. — По всему выходит, что люди не наши были, не беловоронские. Пришлые, с ничейного острова, где хитрецов поселили. — Так-так, а лес, значит, пришли рубить на нашу землю. Интересно-интересно… — Дак вот и мы то́ же думаем. Дурни, как есть. Ни порядков не знают, ни законов. Хоть бы спросили кого! Они там успели несколько сосен свалить, и утащили. След такой, что не отбрехаются, — мужики согласно загудели. — Так вот, подобрались вплотную к эльфийской поляне. А там же вокруг на тридцать метров знаки понавешаны — ни на что не посмотрели. Не попадись им берлога — и священную рощу проредили бы. |