Книга Фокусы реальности, страница 49 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Ришат, бешено озираясь по сторонам, схватил обмякшего орчонка и приставил клинок к его горлу.

— Отошли все или я убью его!

Вот тогда и раздался тот рёв, заставивший застыть кровь в жилах у видавших виды степняков. Точнее, рёва было два. Отчаянно кричала Сэйла, пробиваясь через забитую народом поляну, не глядя расшвыривая чужих бойцов, словно тряпочных кукол.

Но гораздо громче закричала Мама Маша, сидевшая с остальной малышнёй на соседнем дереве. Небоевая Мама Маша. Бабушка, в которой проснулся Халк.

Она спрыгнула перед лицом бандита, одним ударом превратила его голову в кровавую лепёшку, подхватила ребёнка и проревела:

— Это мои дети!!!

Рёв накрыл поляну, словно купол, на мгновение перекрыв все остальные звуки.

И люди свободной степи сломались.

Они бросились бежать, падая под настигающими их ударами. А те, кто смог добраться до лошадей, обнаружили, что путь им перекрывают три огромных пантеры, а оставшиеся караульщики сидят связанные. Первый, попытавшийся сунуться, осыпался горсткой чёрного пепла. Второй превратился в глыбу льда. И эта чудовищная скульптура оказала на басмачей замечательный воспитательный эффект. Прежде всего, тем, что каждый, кто усомнился бы в реальности своих воспоминаний, мог тут же обратиться к ней взглядом и вновь своими глазами удостовериться в их (воспоминаний) достоверности. И немедленно передумать бежать куда-то или хвататься за оружие. Очень отрезвляющая инсталляция получилась.

— Кто хочет остаться в живых — встали на колени, живо! — скомандовала противоестественно крупная чёрная кошка, и плевать ей было на тавтологию. — И руки за голову!

— И верёвки приготовьте, горе-вояки, — отозвалась вторая. — А то поедете домой в сильно охлаждённом виде.

Вот и пригодились арканы.

Что ни говори, запасливость — вещь хорошая.

Подошли забрызганные кровью Шим и Нита, начали деловито вязать руки.

Трясущаяся Мама Маша прижимала к себе внуков. Мелкие восторженно вопили на двух языках, и основной звучащей темой было: какая у нас крутая бабушка! Раз — и башка в лепёшку! А прыгает как! Круче её на свете нет!

Маленькая Юма пришла в себя, и Сэйла не спускала её с рук.

Остальные девушки бодро сортировали валяющиеся по поляне тела на раненых и убитых. Мира, уперев руки в бока, оценила стонущую кучу и резюмировала:

— Нормально получилось, отхода мало. Глядишь, к следующему лету и тракт подлатают.

— И не затянули. Минут пятнадцать от силы, — согласилась Рита.

Холодных было всего двенадцать. Среди раненых были, конечно, и тяжёлые, но это мелочи жизни. Ждать, пока они помрут, никто не собирался. Крепость рядом. Какой бы тяжёлой ни была рана — целитель всегда заштопает. А дальше — искупление вины ударным трудом. Все были в курсе, что Игорь составил для барона Денисова несколько специальных клятв, в том числе и для преступников.

Больше сотни работников! Будет тракт, не сомневайтесь.

Стоящие на коленях связанные басмачи мрачно следили, как зелёные девки споро крепят к их лошадям веточные волокуши, грузят на них неходячих раненых. Остальных связали длинными верёвками, как обычно вяжут рабов, когда гонят на рынок.

— Ну, веселей, залётные! — чёрная пантера гибко потянулась, выпуская серповидные когти. — Тиша, детка, приберись там!

Её золотистая сестра прошла на помятую, залитую кровью поляну, оттуда послышался гул большого огня, а ветер донёс тошнотворный запах горящей человеческой плоти.