Книга Дороги, которые..., страница 33 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Вон он! — не оставив сомнений в том, что искали именно его. И если до этого момента Виланд казался себе гордым рейнджером, то после короткого диалога, в духе «кто такой? откуда-куда? зачем?» его внутренний пафос изрядно поуменьшился.

Конники сопроводили его в крепость, до которой оказалось всего-то метров пятьсот. А вот внутри крепости стоял уже собственно замок, попасть в него оказалось непросто; вокруг был выстроен целый город, и Виланда долго вели через разные дворы и переходы. Потом был подъём по длинной-предлинной пологой лестнице, непривыкший к интенсивным физическим упражнениям спецагент выдохся, и настроение у него испортилось.

После того, как он начал предъявлять права и требовать встречи с уполномоченными лицами, тот самый бородач (оказавшийся невысоким, но совершенно квадратным) проволок его за шкирку через большой замковый двор и запер в какой-то комнатушке, предварительно обобрав и вывернув карманы, изъяв все деньги, маячок портала, амулеты, которыми Виланд в суматохе так и не успел воспользоваться и удостоверение личности. Никакие возмущения, крики и даже предъявление липовой лицензии Гильдии сыщиков не возымели действия. «Барон приедет — разберётся».

ЛИЦЕНЗИОННЫЙ СЫЩИК

Виланд

Самое обидное, что заперли его безо всякого уважения к статусу. Нет, чтобы в башне с решётками на окнах, ну или, хотя бы, в мрачном подвале. Хотя, нет, в подвале не надо — вдруг там крысы, фу… А вот в башне бы…

Камера охотнику за головами досталась совершенно неромантическая: выгородка в каком-то сарае. В щéли между закрытыми на гнутый гвоздь ставнями виднелся вроде бы свинарник. Крепкая, но какая-то неприглядная дверь была закрыта снаружи на шпингалет. В комнатушке имелся топчан с шуршащим, набитым сеном тюфяком (по крайней мере, страшно далёкий от сельской жизни Виланд думал, что это, должно быть, сено) и чурбак, изображавший в одном лице табуретку, прикроватный столик, вешалку и все прочие предметы мебели.

Через пятнадцать минут появился всё тот же квадратный мужик, сурово поставил на чурбак кувшин с водой и кусок хлеба и буркнул:

— До ветру понадобится — стучи. Аль кричи, Прохор меня зовут.

Прохор ушёл, предварительно окинув Виланда смурным взглядом, но через пять минут появился снова и кинул на тюфяк катушку ниток с иголкой.

— Штаны хоть зашей, лицензионный сыщик, а то перед людьми стрёмно.

Виланд поглядел в закрывшуюся дверь, в сердцах от всей души пнул топчан и запрыгал, схватившись за отбитую ногу.

Вот блин.

Всё тот же день, всё там же

До вечера Виланд зашил штаны, три раза совершил променад до дощатого строения в углу двора и съел запоздалый обед. Внутри туалета типа «сортир» было на удивление чисто и даже не пахло, а рядом висел умывальник для рук. На обед принесли тарелку каши с мясом и кружку крепкого чая. Кроме шитья штанов заняться было нечем, так что оставшееся после обеда время сыщик тупо проспал.

Проснулся он от того, что кто-то бесцеремонно тряс его за плечо.

— А?

— Бэ. Вставай, говорю. Господин барон приехал. Велел тебя вести.

Виланд подскочил, судорожно оправляя одежду и стараясь придать себе солидности. Он озирался по сторонам, словно бы забыв, что в этом помещении зеркала нет и быть не может, приосанивался и надувал щёки. Но все его усилия были сведены на нет Прохором, высказавшимся: