Онлайн книга «Дороги, которые...»
|
Длинный бревенчатый дом был разгорожен на две большие комнаты. В каждой стояло по двадцать топчанов, в два ряда, торцами к стенам. Почти половина из них была свободна. Бандиты хотели было занять места, но Бурый сказал обождать, пока староста не придёт. Те покривились, побурчали что-то, но больше быковать не стали. Антон от нечего делать пересчитал койки. Тринадцать было занято в одной комнате и четырнадцать во второй. Снаружи дома были приделаны лавки, крытые широкими навесами. Ещё несколько были составлены в две группы по типу больших беседок. Пришла на обед бригада. От рабочих остро пахло по́том, железом и камнем. Староста, невысокий коренастый мужик со шрамом через всё лицо, которого все звали Бе́ндер, осмотрел вновь прибывших, буркнул Антону: «С тобой отдельный разговор будет», — и велел всем идти в столовую. Идти оказалось недалеко. Такой же длинный дом, только с двумя входами. Они вошли через левый. В небольшом зале стояло два длинных стола с лавками. Расселись все, ме́ста хватило и даже осталось. Молодая суровая повариха объявила, что пополнения сегодня не ждала, так что порции для новеньких будут небольшие, остальным — без добавки, но хлеба много. Действительно, на столах стояли глубокие миски с нарезанным тёмным хлебом, очень вкусным, как из маленькой частной пекарни, которая была напротив его дома в Москве… Замечание на счёт возможной добавки Антону показалось странным: «старичкам» поставили тарелки, больше похожие на тазики. Такой попробуй ещё съешь! Накормили вкусно: рассольник, картошка с рубленным мясом в подливе и чай. Дали даже пирог с какими-то кисло-сладкими кусочками, похожими на розоватую траву. На выходе он не удержался и спросил в окно раздачи: — Извините, а пирожки были с чем? — С ревенем! — ответил строгий голос. — Спасибо, очень вкусно. — На здоровье! — на этот раз голос был более доброжелательным и даже, как будто, улыбался. Староста не разрешил новеньким поселиться одной кучей и распределил всех по двум комнатам, вразброс. Антону велели занять место в середине левой комнаты у дальней от входа стены, показали тумбочку. После обеда старички расселись на лавочках возле корпуса, кое-кто ухитрялся даже вздремнуть. Через пятнадцать минут Бендер объявил, что занятость для новеньких на сегодня оставил Бурому, распорядок он тоже обскажет — и отряд ушёл. — Короче, слушаем сюда, — Бурый стоял на крыльце. — Расписание простое. В шесть подъём. Мыльно-рыльные дела, сортир, кровати, зарядка. В семь завтрак. Полвосьмого выходим на карьер, до двенадцати. С двенадцати до часу обед. С часу до полшестого — обратно карьер. После работы — душ, и уже можно в цивильное переодеться. В семь — ужин. В полвосьмого вечерняя поверка, и дальше до девяти — личное время. Можно читать, кто что мастерит, опять же. Прогулки — только на прилегающей к корпусу площадке, — Антон про себя отметил, что все каторжные называли дома корпусами, а не бараками. — Хотите — можете и спать раньше лечь. В девять общий отбой. Шесть дней полных, в субботу работаем до обеда, после обеда — личное время. Воскресенье — полный выходной, только дежурства. С утра библиотека открыта, книги можно брать на неделю. Есть кружки́ разные… — Кружки́? — неожиданно для себя спросил Антон. |