Онлайн книга «Дороги, которые...»
|
Не в силах больше лежать, он подскочил со своего тюфяка и подошёл к окну. Снаружи было закрыто досками, но между ними оставалась щель, в которую виднелся кусок двора, какие-то деревянные постройки, сделанные, судя по всему из целых стволов толстенных деревьев. Тони вернулся к своему… как это вообще называется? Не диван, точно. И не кровать. Больше всего было похоже на широкую скамейку, как в парке. Только без спинки и между досками не было щелей. И из таких толстых досок! И ноги у этой лавки были просто из кусков брёвен, только без шкуры… что-то не то, другое слово должно быть… без коры, вот! Сверху лежал вроде как матрас из какой-то грубой ткани, а внутри шуршало сено. Точно сено, у отца в конюшне такое видел. И пахло похоже. Нет, лежать не хотелось. По-честному, хотелось бежать, бежа-а-ать, куда глаза глядят. Но бежать возможности совершенно не было. А внутри этой клетушки… От лежанки до окна два шага, от окна до двери четыре. Вот Тони и метался в четырёх стенках, как загнанный зверёк. Он подошёл к двери и осторожно потрогал ручку. Можно, конечно, постучаться и попроситься в туалет. Пройти через большой двор, посидеть в домике с буквами М и Ж и потом долго мыть руки под умывальником… А когда на самом деле захочется, что делать? Он с сожалением отошёл от двери и снова вернулся к окну, приник к щёлке. Вот, в одном из деревянных строений открылась широкая дверь, показался парень в обыкновенном рабочем комбинезоне, в каких ходят дворники или клининговая служба в Москве, покатил куда-то нагруженную тачку. Блин, надо было слушать отца, не скакать по клубам и не забивать на учёбу. Сидел бы сейчас на лекциях. А вечером ужинал бы в каком-нибудь приличном ресторане, ел бы… Тони не успел представить себе, что бы он ел, дверь брякнула шпингалетом и отворилась, впустив внутрь неожиданно яркий свет. Антон поскорей сел на кровать. Вновь перегораживая доступ солнцу, на пороге появился совершенно квадратный мужик. Он заглянул в каморку, окинул Тони цепким взглядом и отшагнул назад, пропуская внутрь мальчишку с каким-то широким бесформенным предметом в руках. Что ещё, господи? Мальчишка зашёл внутрь и нерешительно затоптался. — Дядь Прохор, что — прямо на топчан ставить? «Топчан» — автоматически отметил Тони, вот как называется эта странная кровать. — Щас. Прохор исчез. Через несколько секунд раздалось приглушённое: «А ну — выдь!» — мелкий юркнул наружу, а мужик появился снова со здоровенным чурбаком в руках. Тони поджал ноги и постарался втиснуться в угол топчана. Тюремщик мягко поставил чурбак напротив окна и махнул заглядывающему в двери пацану рукой: — Ставь! Странный предмет оказался просто красным пластмассовым подносом, накрытым белым полотенцем. Пацан поставил поднос на чурбак и убежал. Прохор свирепо глянул на Тони: — Ешь! Через час оправка и отбой. И ушёл. На двери снова щёлкнул шпингалет. Комнатка погрузилась в полумрак. Тони осторожно поднял полотенце. Ну что, Антошка, мечтал о ресторане? На подносе стояла еда. Тарелка гречневой каши, кусок курицы, несколько краснобоких редисок, пучок зелёного лука, два куска тёмного хлеба, большая кружка чая. К еде прилагалась вилка. Ни фига себе. А как же хлеб и вода? В кино про средневековье всегда были сырые подземелья, хлеб и вода (обязательно протухшая). С другой стороны, его сарай тоже не тянул на сырое подземелье. Желудок предательски заурчал. |