Онлайн книга «Пока летит монета»
|
Изнасилованиями и избиениями было занято у надсмотрщиков всё время, кроме еды и сна. Ближе к вечеру трансгендер-веган из их колонны начал падать. Его били плетью, потом палками, потом отстегнули от цепи и вывели из строя. И забили. Его били ногами, пока он не перестал шевелиться, и бросили у дороги, так и не сняв колодок. Пауль смотрел сквозь отупение усталости и вдруг понял, что судорожные всхлипы — его собственные. Ужас был сильнее. Сильнее всех других эмоций. На другое утро их караван вышел к небольшому посёлку, огороженному мощным забором вдвое выше человеческого роста, из-за которого вышло несколько очень громких мужчин. Они бесцеремонно ощупали по-прежнему скованных голых женщин, время от времени цокая языками или наоборот, кривясь. Заглядывали во рты, проверяли пальцами зубы, дёргали за волосы. Вот почему женщин почти не били — понял Пауль. Они предназначались на продажу. Серые халаты и деревенские спорили, кричали, махали руками, смачно шлёпали бодипозитивщиц по жирным трясущимся задам и ржали. В конце концов они договорились, старший получил деньги, а местные увели женщин внутрь. Спустя некоторое время они выкатили тачку с колодками и цепью, ещё о чём-то поорали и скрылись, закрыв ворота. Их мучители развернули караван и погнали в обратную сторону по той же тропе. Самым ужасным воспоминанием этого дня был обглоданный зверями труп брошенного вчера парня. Надсмотрщики остановились около него, сняли колодки, а останки так и бросили… К вечеру они снова добрались до того ручья, и Пауль попил впервые за прошедшие сутки. Или уже двое? На самом деле, проводник (или теперь уже надсмотрщик?), который поил лошадей, шёл вдоль ряда и лил всем на головы из ведра. Кто сколько-нибудь успел проглотить — тому повезло. Дурацкой мысли кормить рабов ни у кого из серых халатов не возникло. Наутро заскучавшие надсмотрщики начали насиловать теперь уже мужчин… Последующие дни слились в один непрерывный кошмар. От голода и побоев умерли ещё четверо. Теперь скованная колонна включала всего пятнадцать человек. МНЕ НУЖЕН ВЫХОДНОЙ Новая Земля, Серебряная Гавань, 17.02 (июня).0031 На третий день я устроила себе выходной. Не могу столько педерастической чушни перемалывать в столь концентрированном виде. Уж лучше… почти всё, что угодно лучше. Я диагностировала деток и блаженствовала целый день. Вечером дальний дозор сообщил в Норы, что в пределах видимости показался караван, идут медленно, опаздывают примерно на день-полтора, поэтому все наши вернулись в Серебряную Гавань — отдохнуть денёк, а Угги остался «на хозяйстве» один. Мы с мужем устроили себе тихий семейный вечер с гулянием по берегу и посиделками на двоих — а что, мы не люди что ли? — Милый, ты хотел мне какие-то соображения по Хедебю высказать… — А! Ну, смотри. Они живут плохо: бедно, голодно. Почему? — Да вообще я не могу понять — как в этом мире можно с голоду помирать? — Я тебе скажу. Это МЫ пришли в новый мир, мечтая о лесах с исполинскими деревьями, изобилующих добычей, о реках, переполненных рыбой, о плодородной земле, дающей по два урожая за лето. — Ну. — А они? — Они… наверное, хотели стать викингами? — Так они и стали! Любимая, вспомни: как жили викинги? Я подвисла… — Тебе не кажется, что Хедебю — это практически калька со средневековой Скандинавии? Длинные общинные дома, чадящие очаги, грязные рабы… |