Книга Пока летит монета, страница 160 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Люба, какой цирк?

— Китайский! — восторженно выкрикнула «Люба», — Я на весь посёлок билеты взяла! В кредит! Всего под двадцать процентов! Смотри!!!

«Люба» сунула Клаве в руки обувную коробку без крышки, в которой ворохом лежали пёстрые глянцево-золотистые листочки. Клава увидела крупно напечатанный ценник: «30 тысяч рублей» — и ахнула:

— Ты что, рехнулась, Любка? Такие деньжищи⁈ За что⁈

— Клава! Ты не понимаешь! Это ж императорский цирк!!! Они к нам когда ещё приедут, лет через двадцать, может! Это ещё не всё, я сейчас остальные принесу! — Кэори поспешно вбежала в ворота фермы, но не побежала в домик конторки, а шмыгнула за ворота, накинула невидимость и затаилась. Клава, конечно же, пошла за ней, подивилась быстроте обычно неторопливой учётчицы и заторопилась к домику, возмущённо прижимая к груди коробку.

Йоко тем временем в образе Клавы втирала разинувшей рот Любаше:

— Распоряжение сверху! Так всем и объясни: культурный рост должен быть в посёлке! Отстали от соседей по всем показателям! Так что в этом месяце — аванс билетами! И чтобы всеми семьями, целиком, явились на выступление! Держи! — «Клава» всучила Любаше обувную коробку (близнеца первой, уже фигурировавшей в спектакле), полную цирковых билетов, — Это ещё не всё, я сейчас из брички вторую принесу, и распишешься в получении! — тонкий слух кицунэ уже различал приближающиеся шаги настоящей Клавдии.

Йоко успела выскочить в сени и включить невидимость как раз, когда Клава распахнула входную дверь. Йоко обратилась невидимой лисой и выскользнула мимо Клавиных ног на улицу.

В это время открылась внутренняя дверь и на пороге возникла Люба, едва не плачущая от одной мысли о том, как она будет раздавать работницам этот «аванс».

— Люба!… Клава! — крикнули обе в один голос, — Ну какой цирк⁈

Из кустов курильского чая раздалось двойное хихиканье.

Люба и Клава выпучились друг на друга, а потом — на коробки в руках. Коробки, полные подвявших листьев подорожника.

— Опять забыли лисам подарочек оставить? — чувствуя себя полной дурой, спросила Клава.

— Ага, — Люба покраснела, — Некогда было, бегала, считала… Вечером хотела…

— Ве-ечером! — Клава сунула коробку в угол, прошла к столу и начала разбирать бумаги из портфеля, — Беги уж, пока они ещё чего не учудили. Подожду.

Когда шесть с половиной лет назад Столица столкнулась с чернобуркой, совершившей тройное убийство, княжеская канцелярия разослала по всем посёлкам предупредительные письма со всеми подробностями произошедшего. К удивлению начальства, вскоре они получили целую кучу ответных писем от северных территориальных управ, сообщавших, что в окрестностях их поселений уже давно обитают волшебные ли́сы. И что пользы от них гораздо больше, чем вреда. Да и вред не сказать, чтоб серьёзный, а больше шуточки. Развился некий лисье-человеческий симбиоз. Разве что в Тихий Омут, то есть, в Тихий Плёс, нежелательно женатых на работы посылать, но тут уж с расстановкой кадров они сами справляются… Зато какие урожаи!

В столице нашлись горячие головы, пожелавшие взять под контроль текущую ситуацию. И отправили комиссию. В Тихий Плёс.

Спустя две недели местные ту же комиссию упаковали в их транспорт и отправили от греха подальше обратно в Столицу, пока они от усердия в проверках совсем не отощали. Некоторые ехать не хотели. Сопротивлялись даже.