Онлайн книга «Пока летит монета»
|
— Мышковать! П-ф-ф! — выкрикнула Минами, — И сколько хвостов было у этой твоей голубой лисы? Пять? Или, может быть, девять? Изуми запнулась, припоминая голубую хризантему лисьего хвоста. — Нет, не девять, — взгляд Минами стал торжествующим, а многих — разочарованным, — Не девять, гораздо больше! Двадцать, наверное. Или ещё больше. — Не бывает таких хвостов!!! — закричала Минами. — Бывает!!! Я видела сама, а ты — нет, вот и бесишься! — Видела ты, ха! Что ж не подошла-то? Спросила бы уважительно: что сделать, чтобы стать кицунэ? А ты под ёлкой провалялась,…! — Минами с видимым усилием удержалась, чтобы не выкрикнуть оскорбление. У Изуми сами собой сжались кулаки. — Девочки, перестаньте! — бросилась между ними Кин, — Мы завтра сходим и проверим… — Что?!! — снова выкрикнула Минами, — Что ты проверишь?!! Даже если не выпадет снег — что ты увидишь? Что на поляне две лисы ловили мышей? А то, что ли́сы были говорящие — это тебе мыши подтвердят? Да ещё и расскажут, как стать такими же! Чернобурка фыркнула и ушла в свой угол. Наступала ночь, пора было ложиться спать. Растерянные лисы сбивались в кучки перед сном, перешёптывались. По щекам Изуми текли бессильные слёзы. Кин села рядом с ней на моховую подстилку, обняла за плечи. Она явно хотела поговорить и подбирала слова. — Ты тоже не веришь мне? — Изуми искоса посмотрела на Кин, — Тоже думаешь, что я сумасшедшая? Кин поморщилась. — Не так. Я верю, что ты говоришь чистую правду. Но… Изуми, я очень боюсь, что ты приняла желаемое за действительное. Вот… Когда ты досыта ела в последний раз? Обе помолчали. — Я не помню. — И я не помню тоже. Мне вчера полдня казалось, что в лесу кто-то кричит… А вдруг это были просто лисы, а? Изуми угрюмо насупилась: — И что тогда? Кин отвернулась к огню, и лицо её стало отстранённым: — Тогда… Тогда мы, скорее всего, не переживём эту зиму. Или переживём не все. Или… — Кин внимательно посмотрела на Изуми и голос её упал до еле слышного шёпота, —…переживут только те, кто решится есть человечину. Я не знаю, что с нами станет после этого. Не превратимся ли мы… — Кин прикусила губу и болезненно сморщилась, — Не превратимся ли мы в нукэкуби* или в о́ни*, — Кин вдруг придвинулась ближе и лихорадочно зашептала, — Изуми, пожалуйста… Я не хочу быть людоедом, сестра! Ты же видела её! Ты одна её видела — настоящую кицунэ, великую лису со множеством хвостов! Если ты видела богиню — то она точно видела тебя. Попроси её, Изуми! Пожалуйста, попроси — пусть подскажет нам путь!!! *вариации мистических сущностей с людоедскими наклонностями в японском фольклоре Изуми почувствовала, как сильно дрожит сидящая рядом Кин, и поняла — как же устала эта золотая королева. Устала быть сильной и вежливой, деликатной и сдержанной — потому что так нужно, чтобы поддержать младших, равняющихся на неё девчонок. Устала ждать дурного конца и бояться людоедской участи. Кин была на грани отчаяния. А ещё Изуми вспомнила, что в левой пещере, под кучами еловых веток, лежат холодные тела Кам и Аяки. Лежат и ждут весны, потому что земля была уже совсем холодной и твёрдой, чтобы её раскопать — и по её спине побежали холодные мурашки. — Я постараюсь, сестра! Я очень постараюсь! Лисы затихали, прижимаясь друг ко другу, словно лисята в норе, а Изуми всё сидела перед костром. В голове её хороводом кружились мысли. |