Книга Идем на Восток, страница 40 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Ну, проверим.

Сегодня с нами были не только постоянные телохраны и Мишка (торговые отношения же будем завязывать), но и Игорёха. Отец сказал: раз уж он — лис, то любую возможность дать пищу растущему дару надо использовать. Так что теперь Игорю предстояло участвовать во всех переговорах, политических сделках, обсуждениях и всяком таком.

А у портала нас ждали! Тот самый важный мальчик-секретарь. Только сегодня он был немножко… помятый, что ли? Бумаг вокруг разложено не было, а само ответственное лицо спало, положив лицо на портфельчик и даже немного пуская слюни.

Дежурный стражник при нашем появлении вытянулся во фрунт и хотел было гаркнуть, но увидев предупреждающий жест барона, вполголоса отчитался:

— Господин барон! Дежурный по порталу лейтенант Есименко, за время моего дежурства происшествий не было. Всё спокойно.

Владимир Олегович вопросительно кивнул в сторону спящей фигуры:

— Этот — что?

— Этот-то? Со вчерашнего дня тут. Вас ждёт. Ночью примчался, на служебной машине. Звонил кому-то, отчитывался о прибытии. Сидит. Вторые сутки уж пошли. Еду ему сухпаем привезли. Ну, раза два-три до ветру сносился. И то кажный раз нас предупреждает: мол — мигом. Портфельчик свой из рук не выпускает; вон, видите: спать захотел — наручниками к себе пристегнул.

— М-гм…

Барон спешился (и мы с мальчишками вслед за ним), сел напротив секретаря на лавку и гаркнул:

— Боец! Спишь на посту!

Секретарь вскинулся, сонно хлопая глазами, на щеке у него краснел чёткий отпечаток кодового замка. Что характерно, из полицейской будочки также мгновенно выглянули два слегка сонных лица. И из фургончика МФЦ тоже.

— Доброе утро… Извините, я на минутку только… — парень торопливо потёр лицо, запрыгал прицепленный наручниками портфель, — Ой! Одну минуту! — он сноровисто (тут молодец) отстегнул наручники и откинул клапан, — Со вчерашнего дня я назначен координатором торговых взаимоотношений вашего баронства со спецотделом по делам Новой Земли. Все документы прошли окончательную заверку, здесь ваши экземпляры, — он протянул Вове папку, которую тот тут же подвинул Мишке.

— Смотри, — а сам глянул на меня.

Я отрицательно покачала головой.

Сквозь границу портала я вижу хуже, однако злонамерение и попытку подставы могу разглядеть. Здесь не было ничего похожего. Парень очень сильно боялся, что Белый Ворон откажется — это да. А зла — нет. Муж кивнул, мол: нормально, и уставился на порученца:

— Координатор, говоришь?

Засланец густо покраснел, видать, припомнив давешний (а для него всего лишь позавчерашний) разговор.

— Если хотите, вы можете утвердить другое название для этой должности.

— Да по́хер мне, если честно. Звать как?

— Лейтенант Смирнов.

— Дурак ты, Смирнов! Имя у тебя какое?

— Э-э-э… Иннокентий, — пацан подумал, — Викторович.

— Кеша, значит. Хорошо. Для начала, вот тебе, Кеша, подгон. Передашь своим. Это твоего бывшего начальника показания, — барон положил в красный пластиковый лоточек, закреплённый на таких вроде рельсиках и с верёвочками с двух сторон (на манер парома) прозрачную намертво запаянную папку. Внутри лежали две мультифоры. А вот в мультифорах уже — пара листов, исписанных кривыми съезжающими строчками. Были они щедро изляпаны и кровью, и свинским дерьмом, и даже, судя по пробивающемуся запаху, человечьим. Поэтому и упакованы были так старательно.